— Пошли в коридор, поговорим, — встаёт первый. — Не хочется у Зяблика мебель ломать.

Сука, точно, как я его не заметил! Зябликов сидит, собственной персоной, тоже боксер, полуфиналист чемпионата города, но в Бейбутовской категории.

— Сева, не спеши, это Штыба, убьёт вас обоих ещё. Здоров, Толяныч, — встаёт с дальней кровати парнишка и жмёт мне руку.

— Не по понятиям это! — уже вполголоса хорохорится мрачный.

— Я по понятиям не живу, для себя их оставь. Аркаш, собирайся, нам ещё Бейбута по общаге искать, — командую я.

— Я тут, чего меня искать! Привет, Зяблик! — откуда ни возьмись появился Казах.

Уже по пути домой он рассказал, что, несмотря на поставленный горшок с цветком, вахтёрша всё равно хотела его крови и гналась за ним по улице. Поэтому он, исключительно для того, чтобы бабуля не замерзла, вернулся в общагу и нашёл меня.

— Аркадий, иди спать! Завтра поговорим, — зло сказала Анна Дмитриевна на входе.

Меня же, наоборот, похвалила. Один Бейбут остался и необласканным, и необруганным, а ему же, и побегать пришлось!

В кафе я чуть не опоздал, трудно успеть вовремя, когда автобусы ходят как попало. Дядя Саша меня ждал и уже заказал две порции их фирменного жаркого с мясом и грибами в глиняных горшочках. Значит, уверен был, что я приду.

— Я заказал на свой вкус. Ты присаживайся, — радушно предложил дядя Саша, бывший опять без погон.

Мы посидели, пообщались, вернее, говорил все время дядька, он и про свадьбу рассказал, то, что я не застал. А там подрались две сестры, каждой лет по сорок, тетки жениха. Про свою свадьбу потом вспомнил, тоже смешно было. Я заметил — рассказчик он от бога. Принесли горячее, он, не менжуясь, накатил стопарик, потом второй, мне, конечно, не предлагал, но всем видом показывал — «я свой», меня опасаться не надо. Тем неожиданней был вполне трезвым голосом заданный вопрос:

— Ты кто, Анатолий?

Глава 3

— Я, в первую очередь, советский человек, потом, сын своих родителей, потом… — сделав вид тупого малого начал говорить я, причём лишь для заполнения паузы в нашем общении.

— Я не об этом, — впервые за время знакомства показал свое недовольство дядя Саша. — Ты был обычный двоечник, и если бы не отец, сидел бы по два года в классе. Да и в комнате милиции стоял бы на учёте. Сейчас ты — математик и физик, знаешь английский, танцуешь, как никто не умеет, боксом стал заниматься. Кто ты?

— Так, парашют я сжёг, рацию спрятал, пулемёт ещё не откапывал. На чем же я прокололся? — с серьёзной мордой вслух рассуждал я. — Черт! Я же негр! Дядь Саша, зачем вы меня допрашиваете? Это потому, что я чёрный?

— Что? — с удивлением слушал меня комитетский. — Какой негр? Ну, ты клоун! Ладно, можно сказать беседу провел, галочку поставил.

— Какую галочку? — вправду заинтересовался я. — Ну взялся я за ум, а способности у меня всегда были, планы другие имел — это да, но сейчас так как пацан уже не думаю.

— Ты же едешь в Венгрию, вот и проверяют тебя. Но не переживай, подкопаться не к чему, тем более, твоя бабуля кого-то там уже просила. А у неё связей и в нашей структуре больше чем у меня.

Посидели. Дядя Саша выпил, заказал ещё двести — итого, выпил четыреста. Настроение у него стало совсем благодушным. Заплатил он сам за всё, естественно. Расспрашивал меня про мои планы на будущее, расписывал прелести военной службы. Сам он служил в своё время на границе, и по его рассказам не служба была, а благодать.