Она поняла: хочет все обдумать. Ну и пусть. Не встал, не ушел. Уже хорошо. Выяснилось, что и сам не без греха. Теперь надо бы развлечься. Придумать что-нибудь веселое.

— Хочешь, я тебя развлеку, моя самая большая загадка?

— Уже развлекла.

— Давай устроим свадьбу?

— Свадьбу? — удивился он.

— Ты же хочешь каких-то обязательств. Не бойся, это будет в шутку. У меня даже есть свадебное платье!

— Какое еще платье?

— А это?

Яна выхватила из шкафа чистую белую простыню, ловко в нее завернулась. Надо выпить еще немножко джина. Для вдохновения. Смеяться, дурачиться. Забыть про неприятный разговор. Включила музыку, исполнила импровизированный танец в простыне. Он смотрел и улыбался.

— Меня не любишь, но люблю, так берегись любви моей! Тарам-там-там!

Простыня распахнулась.

— Берешь ли ты меня в жены? — лукаво улыбнулась Яна.

— Сию минуту, сию секунду и на сегодняшнюю ночь целиком и полностью!

— Тогда я твоя.

— Только не заворачивайся больше в простыню. На саван похоже.

— Хорошо. Будем жениться в костюмах Адама и Евы. Обещаешь?

— Что?

— Как положено: и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии?

— Обещаю. Все? Обряд окончен? Иди сюда.

— Нет, не все. Сначала клянись.

— Ну, хорошо: а пошло оно все к черту!

— Странная клятва.

— Как и невеста.

Он раскрыл объятия. Яна, отбросив простыню, упала на кровать. Поцеловав ее, Илья задумчиво сказал:

— Странная ты невеста. Никогда не думал, что у меня будет такая свадьба. А как же фата, первая брачная ночь? Кстати, с кем у тебя это было в первый раз?

— Я — современная невеста. Из тех, которые все знают уже до свадьбы. А у тебя?

— Хочешь вызвать меня на откровенность? Хорошо, я расскажу. Иди сюда, — он подвинулся, Яна легла рядом. Илья обнял ее и зашептал: — Свою первую ночь любви я выиграл… в боксерском поединке.

— Ты серьезно? — отстранилась она. — Ой, как романтично!

— Хочешь, верь, хочешь, нет. Она была старше на целых десять лет. Невеста нашего тренера. Или не невеста. Просто девушка. Нам, мальчишкам, она казалась лучшей женщиной на земле. Я был ужасным трусом. Боялся, когда меня били. Особенно по лицу. Все время закрывал голову и пропускал удары по корпусу. Тренер ничего не мог со мной поделать. За поединок в моем весе в зачет всегда шла баранка. Из-за меня.

— Не верю!

— Как хочешь, — он слегка обиделся. — Короче, накануне очередных, соревнований она сказала: если выиграешь, я подарю тебе ночь любви.

— И как на это посмотрел тренер?

— Тренер смотрел на это из зала и был чрезвычайно доволен. Потому что я выиграл. Хотя били меня здорово. Но приз! Это тебе не диплом за первое место. Я тогда в девятом классе был.

— А потом?

— Потом… Потом суп с котом.

— Раз начал, говори. До конца.

— Нас поселили в гостинице. По двое в номере. Я сказал соседу: свали. Когда она шла по коридору в мой номер, все остальные двери были приоткрыты. Аттракцион века. Остальные парни прилипли к дверям. А потом, переместившись в соседний номер, также прилипли к стене. Все говорили, что это у них уже было, конечно, врали. Самое яркое воспоминание — это как она шла. Красиво шла!

— А где был в это время тренер?

— Я не буду дальше рассказывать. Да и рассказывать особо нечего. После этого я бросил бокс.