Неожиданно Викки вспомнила, что Ай Цзи ни разу не подтвердил, что ее мать была пьяна. А что, если она чудом была трезва и плыла на пике своей самой лучшей формы?

— Полетели дальше, — сказала она летчику, показывая Чипу карту. Они летели по краю круга, увеличившегося из-за еще двух часов поисков до сорока миль. — Чип, если она идет на парусах, где она пойдет? Где сейчас лучшие течения и ветер?

— Здесь. У нас есть еще десять минут.

Чип нарисовал узкую дорожку для летчика.

Вертолет устремился туда.

Внизу зевало море — по-прежнему пустынное.

Это был жаркий, изнуряющий полдень даже для покрытого садами Пика. Мальчики в школе танцев леди Макгедди были просто тошнотворными — с влажными ладонями, дурно пахнущими бестиями — это было единственным, на чем сошлись Мелисса и Миллисент Макинтош, пока ждали в конце дорожки от дома леди Макгедди, когда за ними приедет мама или Ай Пин… вообще кто-нибудь, кто заберет их домой. Сырая дымка поднималась с моря. Сверху спускался густой туман. Стало почти ничего не видно. Начали кусать москиты, и их платья для танцев не могли защитить их голые ноги и руки.

— Корова, — сказала с чувством Миллисент.

Маленькая Мелисса подняла бровь, которой училась манипулировать, и сказала спокойно и авторитетно:

— Коровы скучные и толстые — как ты.

— Где же мама?

Они были последними из оставшихся детей, и хотя никто не говорил этого вслух, уже знали, что еще одна катастрофа сотрясла семью Макфаркаров. Бабушка уплыла, ничего никому не сказав, тетя Викки рванула за ней, и мама немного не в себе.

— Ой, смотри, вон там Чип! — закричала Миллисент; все несчастья исчезли при виде его маленькой «тойоты», взбиравшейся по склону. — Мама послала Чипа.

— Не сходи с ума, — сказала Мелисса, великолепно имитируя тетю Викки. — Слишком жарко, чтобы ехать в этой консервной банке.

— Окна закрыты. У него опять заработал кондиционер.

Девочки обменялись жадными взглядами.

— Чур, я сажусь впереди!

— Я сижу с Чипом, — сказала Миллисент.

— Впереди прохладней, — перебила Мелисса.

Они побежали во весь дух к машине.

— Извините, — сказал летчик. — Может, мы подзаправимся и вылетим опять?

Он уже собрался повернуть назад, как в эту секунду Викки увидела паруса.

— «Вихрь»! — закричала она, заставляя летчика подлететь поближе. — Это «Вихрь»!

Небесно-голубой корпус вырезал кремовую дорожку в бирюзовом море, когда спешил, подгоняемый юго-восточным муссоном.

— Господи Боже, она несется стрелой, — сказал Чип. — Неудивительно, что мы не нашли ее ближе.

— Высокоскоростная яхта? — спросил летчик.

— Высокоскоростной яхтсмен. Чип, вы должны спустить меня вниз здесь.

— Но мы почти пустые.

— Пожалуйста. Я должна ее остановить. Я должна вернуть ее.

Чип взглянул на летчика, который выглядел встревоженным.

— Я высажу, если ее мать поставит шлюпку на воду за кормой. Я и близко не хочу подлетать к этим мачтам.

Он устремился вниз к несущейся вперед яхте и сделал над ней круг.

Сердце Викки запрыгало. Мать лежала на корме лицом вниз.

— Она упала!

Чип посмотрел на Салли в бинокль.

— С ней все в порядке. Она возится с автоматическим управлением. На ней даже леера.

Салли подняла голову на шум, прикрыв глаза рукой от солнца, потом залезла назад в кокпит.