— Мне тоже. Ты можешь дать мне час?

— Хорошо. Скоро увидимся.

— Мама, — сказала она, вешая трубку. — Извини, но мне придется рано уйти. Почему бы тебе не пригласить мистера Тама поесть с тобой гуся?

— Опять напряженная работа? — улыбнулась мать.

— Можно мне взять на время чонг сам?

— Мое будет для тебя слишком длинным, — ответила мать, явно не хотевшая давать свое любимое платье.

— Но с тех пор, как ты носишь короткие вещи, они мне как раз. И это будет тоже.

— Но твои туфли не подойдут.

— Я думала попросить еще и туфли. Я немного устала, чувствую себя выжатой. Мне не хочется идти домой переодеваться.

— Куда ты идешь?

— К Ту Вэй Вонгу.

— Конечно, я дам тебе платье. Почему же ты раньше не сказала?

Она сунулась в шкаф.

— Так, так. Вот это, с блестками. Нет! Нет! Лучше это — из серебристого ламе!

Вивиан колебалась.

— Оно немного велико, мама.

— Ну и упрямая же ты! Оно такое красивое. Ты будешь бросаться в глаза.

Вивиан протянула платье матери.

— Это нечто!

— Подарок… друга. Носи его осторожно. Я его всего один раз надевала.

Мать встряхнула его, и оно вспыхнуло и стало переливаться, как жидкий металл.

— А туфли? Разве они не прелестны? Из того же источника.

— Надеюсь, они не будут мне велики.

— Что? Да как ты смеешь? Мои ноги такие же крошечные, как и твои. Если я высокая, это вовсе не значит, что у меня большая нога.

— Ты права, мама. Они мне как раз.

Мать опять стала говорить о своих ногах. Нет большего оскорбления для китаянки, чем сказать, что ее ноги не миниатюрные, и поэтому Вивиан проговорила:

— Они мне даже чуть-чуть жмут.

— Смотри, не растяни их.

— Обещаю.

— Но у тебя нет драгоценностей. Твое золотое ожерелье не подойдет.

— Я его сниму.

— Но ты не можешь идти к Ту Вэй Вонгу без драгоценностей. А у меня ничего нет.

— Мама, посмотри! — Она расстегнула блузку, обнажая спрятанную под ней большую бриллиантовую подвеску на платиновой цепочке.

— Что-о? Откуда это у тебя?

Вивиан смутилась, но мать казалась такой счастливой, что она не стала скрывать свои чувства и сказала:

— Подарок на Рождество.

— Господи, да он богат!

— Не слишком. Честно говоря, он большой трудяга и сейчас борется за свое состояние.

Вивиан тут же поняла, что ей не следовало говорить это, но, по крайней мере, она знала, что мать не станет обсуждать с кем-нибудь плохие новости о ее любовнике. Но все же Вивиан терпеть не могла, когда она забывала об осторожности. Прокол может случиться в любой момент.

— Да нет, он, должно быть, богат.

— Он серьезный. Очень, очень серьезный.

— А ты?

— Я всегда серьезная, мама, ты знаешь.

— Мне лучше здесь, с девочками, — объясняла Фиона Викки. — Мне не хочется выходить из дома.

— Я останусь с тобой.

— Иди, — она улыбнулась. — Ты выглядишь прекрасно. Желаю тебе хорошо провести время.

Викки колебалась, не зная, как уйти, ведь девочки с почтительного расстояния наблюдали за каждым ее движением. Им тоже хотелось пойти.

— Я не кажусь толстой в этом платье?

— Вовсе нет.