— Что тревожит тебя?

— Ничего. Неужели я повел бы за собой людей, будь у меня причины тревожиться?

— И все же тебе неспокойно?

— Я думаю о сыне, о Бреккане. Он сгорает от нетерпения, хочет показать себя. Несколько дней назад я на радостях пообещал ему, что возьму с собой в этот поход.

— И конечно, ты не можешь отказать своему мальчику в праве добыть себе славу?

— Но он еще так юн…

— Не моложе, чем был ты, когда вернулся, чтобы заявить права на свое наследство.

— Я был сильнее. О, он будет хорошим бойцом, если доживет, но пока он хрупок, как его мать, — голос Ниалла дрогнул, у него вырвалось: — О Этниу, твое лицо…

— Ты любил ее…

— Как Диармат любил Гранину! Я и сейчас люблю, хотя она уже четырнадцать лет как в могиле. Она оставила мне Бреккана, свое живое подобие… — Ниалл рубанул ладонью воздух. — Довольно! Я мужчина! Но я обращаюсь к вам обоим за советом и помощью.

— А честь Бреккана тебя не тревожит?

— Постой, — перебил друид. — Наш повелитель просто задал вопрос, Лэйдхенн, как ему поступить, дабы не случилось беды. Если бы король Коннар вовремя спросил совета, он, быть может, не нарушил бы гейса и не навлек на себя гибель в доме Да Дрега. Убери капканы с тропы молодого оленя, а с волками он расправится сам!

Они замолчали, только посох друида стучал по земле при каждом шаге. Дорога нырнула под своды дубравы. Ветви простерлись над головами, как руки дряхлых великанов, а в глубине рощи таилась темнота. Над головой просвистели крылья птицы. Где-то послышался голос запоздалой кукушки. Лэйдхенн застыл на месте.

— Этот крик! Недобрый знак — в такое время услышать кукушку.

— Но не для нас, — возразил Ниалл. — Крик послышался справа, а это к удаче.

— Нам, прежде чем начать гадание на тисовых ветках, следовало бы узнать побольше о том, что ты задумал, — заметил Нимайн. — Ты ничего не рассказывал.

— Чтобы секрет не дошел до ушей римлян, — пояснил Ниалл.

Друид кивнул седой головой.

— Это понятно. Однако нам ты доверяешь, дорогой мой, иначе бы не обратился за советом. Так скажи, в какую часть Галлии ты направляешься?

— Судя по приготовлениям, — проницательно заметил поэт, — не на северное побережье.

— Верно, — согласился Ниалл. — Те места давно разграблены. Кроме того, не хочется сталкиваться с саксами. Не дело двум воронам драться за одну кость.

— Берегись, — предостерег Лэйдхенн. — Не поминай зря птиц Морригу.

Ниалл рассмеялся, чем поверг друга в еще больший трепет, и пояснил:

— В своей семье можно не слишком стесняться!

Друид согласно кивнул, но смотрел сурово. Ниалл имел в виду не только то, что часто поставлял корм для птиц трехликой богини войны. Многие верили, что старуха, с которой он возлег в юности, была сама Мида.

— Как бы то ни было, — добавил король, — я думаю не только о саксах. Есть еще Ис.

Они стояли под дубами. Мгла здесь была не столь непроглядной, как казалось со стороны. Сквозь листву просвечивало серо-голубое небо, но ветви и стволы скрывала глубокая тень.

— Ис! — воскликнул Нимайн. Его голос резко прозвенел в тишине леса. — Сердце мое, ты ведь не думаешь нападать на Ис?!

— Никогда! — объявил Ниалл.