— Может, нам повезет, — заметил Админий, — и драки здесь вообще не будет.

Эпилл рассмеялся.

— А я бы не отказался от драки — небольшой, чтобы управиться без подмоги, но достойной упоминания в рапорте центуриона. Награды, продвижение по службе — сами понимаете. Максим не из скупердяев. Свежеиспеченные императоры, я слыхал, всегда щедры к тем, кто оказал им поддержку. — Он потер руки. — Может, к моей будущей землице добавят несколько акров?

И, выпрямившись, гаркнул:

— Ладно! Вопросов больше нет? За дело!

IV

Ночное плавание к Сену было опасно. Немногие моряки осмеливались приближаться к его скалистым берегам. Только Перевозчикам Мертвых знаком был этот путь.

Луна пошла на ущерб. Поднявшись над утесами, она протянула зыбкий мост лучей над черной рябью. И в тихую ночь пена белела на зубьях рифов. С темнотой на море легла прохлада.

Восемь галликен не без труда разместились в двух челнах. Негромко, почти человеческим голосом, постанывали весла. «Оспрей» шел впереди. Две женщины молча сидели на баке за спиной впередсмотрящего, еще две — на корме, рядом с капитаном Маэлохом, который стоял у кормила. Он знал этот путь назубок, и опасаться приходилось разве что плавающих бревен да обломков судов.

Дахилис сидела совсем рядом с ним. Она устроилась, поджав ноги, на подушке, опираясь спиной о фальшборт. Королева, казалось, погрузилась в размышления. Но все же время от времени бросала взгляд на силуэт капитана, чья борода топорщилась на фоне Медведицы. Он тоже украдкой косился на красивую женщину, откинувшую покрывало, так что в лунном свете блестели пушистые пряди волос. Над ее головой вставало созвездие Девы. Наконец взгляды нечаянно встретились, и оба сконфуженно отвернулись.

Из темноты медленно выступил низкий берег. Над бухтой чернело приземистое каменное здание с невысокой башней. У причала светился красный огонь фонаря. Повинуясь негромкому предупреждению вахтенного, Маэлох развернул судно. Бухты канатов ударились о причал. Впередсмотрящий соскочил на берег с концом в руках, закрепил его на тумбе. Маэлох тут же кинул ему с кормы другой конец, а сам поднял и привязал рулевое весло. В свете фонаря показалась старая Квинипилис, сегодня был ее черед нести Бдение.

Дахилис встала. Капитан предложил ее руку.

— Позволь помочь, моя королева, — тихо сказал он.

— Благодарю, — шепнула она. Не многие из благородных снизошли бы до такой вежливости.

Он провел ее по палубе, спрыгнул первым и протянул ей руку. Забыв на секунду о предстоящем деянии, она в порыве озорства шепнула:

— Я не калека, справилась бы и сама, но все равно приятно! Надеюсь, тебе тоже…

— Моя королева… — бравый капитан чуть ли не первый раз в жизни растерялся. И сказал поспешно: — Гм… Мне здесь подобает лишь повиноваться, однако осмелюсь посоветовать: лучше бы нам вернуться до захода луны. Прилив тут коварный — неприятная зыбь. Но решать, понятное дело, вам.

— Думаю, мы справимся быстро, — она снова посерьезнела. — Помните, завтра нельзя выходить в море — пока король не дозволит.

— Никому и в голову не придет, — отозвался Маэлох, — после того как узнают, что ночью здесь побывали все Девятеро.

Квинипилис махнула рукой. Дахилис догнала Сестер, и они, вытянувшись цепочкой, стали подниматься по тропе.

Жесткая трава в лунном свете казалась серой. Остров был пустынен, только в мелких прудиках копошились странные создания.