— Не плачь, сестренка, не плачь, пожалуйста, — уговаривала она. — Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всех Сестер. Я никогда не выдам тебя. Даже самому королю!

Виндилис предоставила ей утешать и гладить Сестру. Когда плач наконец сменился тихими всхлипами, принесла из спальни ночную рубаху. Дахилис помогла Иннилис одеться. В пышных кружевах рубахи королева выглядела совсем ребенком. Все трое уселись на диване.

— Благодарю тебя за верность, Дахилис, — сказала Виндилис.

— Ты всегда была добра ко мне, — отозвалась та.

— Не так уж добра. Теперь я это понимаю. Но такова моя природа, — Виндилис помолчала. — И не в моей природе — любить мужчин.

Дахилис бросила тревожный взгляд на Иннилис, которая неуверенно проговорила:

— Я сама не знаю, какова моя природа. Хоэль и Грациллоний… но они меня не научили…

Дахилис прикусила губу.

— Это и моя вина. Я… жадная… мне не хотелось делить… его. Боюсь, это прогневило богиню.

Виндилис вспыхнула.

— Ты полагаешь, это? — с вызовом повторила она. — Нет, мы друг в друге черпали силу противостоять Колконору. Только так могли мы выполнять свой долг и не сойти с ума. Любовь — дар Белисамы. Неужто мы отвергнем ее ради мужчины, которому нет до нас дела?

— Ты несправедлива к нему, — стиснув кулачки, заспорила Дахилис. — В том и грех ваш, мне кажется, что вы отвернулись от короля, которого послали Трое нам во спасение. Иннилис… хотя бы ты, прошу тебя!

— Я постараюсь, — послышался слабый шепот. — Если он захочет. Но я никогда не оставлю Виндилис.

— Наверно, так можно… Кто я такая, чтобы судить? — Дахилис медленно разжала ладони, провела пальцами по своему животу, и ее охватил покой. Поднявшись, она открыто взглянула на Сестер и сказала: — Я обещала не выдавать вас и сдержу слово. Но мы должны узнать, правильно ли поступаем. Давайте вместе подумаем, к кому обратиться. Скажите мне, когда будете готовы. До тех пор прощайте, Сестры мои!

Она вышла, разметая подолом рассыпанные вьюнки.

Глава восемнадцатая

I

Недалеко от Дома Воинов над городскими укреплениями возвышалась тяжелая Водяная башня. Вода из канала попадала сюда через подземный тоннель и при помощи вращаемых быками машин поднималась в цистерны наверху, откуда по трубам расходилась к храмам, богатым домам, фонтанам и баням. Трубы были сделаны из обожженной глины — в Исе знали, что свинец постепенно отравляет человека. В остальном город питался дождевой водой, которую собирали в резервуары, снабженные песчаными фильтрами.

На крыше Водной башни располагалась обсерватория. Не все исанцы доверяли астрологам, но наблюдения за звездами и планетами требовались и для счета времени, и для навигации, и для религиозных обрядов. Знание ради знания также не отвергалось традицией. Ученые нуждались в отдельном здании для хранения инструментов, библиотеки, скриптория и учебных занятий. Римляне среди прочего возвели в Исе Дом Звезд — здание в афинском стиле, но приспособленное к условиям севера. Он и стал местом встреч философов, ученых, поэтов, художников, приезжих, готовых рассказать что-либо новое, и горожан, принятых в члены Симпозиума.

Королю, понятно, отказать не могли. Правда, не многие из правителей заявляли свои права на эту привилегию. Грациллонию хотелось оказаться в их числе, но до сих пор он не находил на то времени. Теперь, наконец, нашел.

После ужина предстояла свободная беседа, которая, случалось, затягивалась до рассвета, но послеполуденные часы были отведены для формальной дискуссии.