– Никогда бы не подумал, что придётся сражаться с вами, Хината-сама… – сжав руки в кулаки, произнёс Нейджи.

– Мне тоже жаль, что так случилось, брат Нейджи…

– Хм? Они разве брат и сестра? – удивлённо повернулась к нам Сакура. Вернее, она повернулась скорее к Какаши, который стоял за нашими спинами, но ответил я.

– Двоюродные. Клан Хьюга делится на две ветви, главную и младшую, отцы Хинаты и Нейджи были близнецами, первым родился Хиаши, отец Хинаты, и стал наследником, а позже и главой клана. В то же время отец Нейджи попал в младшую ветвь. Не имею ни малейшего понятия, как там у них происходит распределение, но несколько лет назад он погиб, обстоятельств я не знаю, но помню, что тогда был праздник, кажется, по случаю мирного договора с Молнией. Естественно, Нейджи принадлежит младшей ветви.

– Вот как… Сложно им, наверное, будет драться друг с другом.

– Ты права лишь отчасти, Сакура. Для Хинаты это действительно будет тяжело, но вот для Нейджи нет. Насколько я знаю, положение представителей младшей ветви в клане Хьюга оставляет желать лучшего. Как это часто бывает в кланах с улучшенным геномом, чтобы сохранить чистоту крови, в клане Хьюга был создан рад правил, ставящих главную ветвь в куда более выгодное и привилегированное положение. Естественно, это очень задевает представителей младшей ветви.

– Ясно, – протянула Сакура. – Значит, младшая ветвь терпеть не может главную.

– А ты много об этом знаешь, Наруто, – заметил молчавший до этого Какаши.

– Какаши-сан, только не надо делать вид, будто бы вы не в курсе моих тренировок с Хинатой. Естественно, мы разговаривали не только на тему тайдзюцу, – ехидно ответил я.

Внизу наконец объявили начало боя. Всё-таки они страшные показушники. Сперва назначить очередную пару, когда ещё прежние бойцы на арене, а потом выдерживать драматическую паузу, чтобы все прониклись моментом.

Я с силой сжал перила, отчего металл слегка погнулся и принял форму моих ладоней. Что бы я ни говорил Хинате, я за неё волновался, и даже от осознания того, что убить её Нейджи никто не даст, в первую очередь я сам, страх за девушку никуда уходить не собирался. Непроизвольно я ускорил течение чакры в организме, вдобавок смешав её с чакрой Кьюби, Саске, в очередной раз активировавший свой шаринган, это заметил и несильно пихнул меня локтем. Благодарно ему кивнув и прикрыв глаза, я запрятал чакру Девятихвостого обратно в печать, однако скорость течения собственной чакры оставил на прежнем уровне.

– Прежде чем начать сражение, я хотел бы кое-что сказать, Хината-сама, – заговорил Нейджи, а внутри него всё отчётливее разгорался огонёк ненависти. Было похоже, что парень сам себя накручивает, видимо, драться с Хинатой ему тоже не особо хотелось, хотя он и пытался это отрицать. – Из вас не выйдет хорошего шиноби. Сдайтесь! – для Хинаты эти слова прозвучали как пощёчина, хотя внешне она этого совсем не показала, но внутренне сжалась. – Вы слишком мягкая. Мечтаете о гармонии и избегаете конфликтов. Всегда соглашаетесь с другими и идёте у них на поводу. Вот и сейчас вы стоите передо мной из-за слов этого безродного неудачника, позволив ему убедить себя в том, что победа возможна, – на моём лице появилась жёсткая улыбка. Зря ты это сказал, парень. Всю неуверенность и смятение, что ещё оставались в душе Хинаты, смыло волной злости и негодования, её кулаки чуть сжались и расслабились, а в глубине глаз поднялась холодная решимость. Но Нейджи этого не заметил, видимо, решив, что дрожание рук Хинаты – это признак слабости. – К тому же вы совершенно не верите в себя. Это очень хорошо заметно со стороны, особенно мне, как вашему брату. Всю жизнь вы всегда сдавались, в самый ответственный момент теряя веру в себя. Вы знаете, что вам лучше остаться генином, но экзамен на чунина проходят только втроём.