– ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТА ПРОКЛЯТАЯ ПЕЧАТЬ, Я БЫ УЖЕ РАЗОРВАЛ ТЕБЯ НА ТЫСЯЧУ МАЛЕНЬКИХ КУСОЧКОВ!

– Охотно верю и даже согласен. Но вот незадача. Ты запечатан и разорвать меня не можешь. Обидно, наверное?

– АААААРРРРРХРРРР!!!

– Что, настолько всё плохо? Ну извини. Вот такая я сволочь. Будь ты немного поадекватней, я бы, может, и попытался договориться, но увы, у тебя слишком узкое мировоззрение. И ты откровенно опасен.

В этот момент моя тень наконец достигла прутьев решётки и, скользнув за неё, соединилась с царившей внутри клетки тьмой. Полный агонии крик лиса был, наверное, слышен и в Конохе. Тьма начала пожирать его живьём, чёрные цепи спеленали огромное тело и принялись медленно сдавливать его, ломая кости. А в меня хлынул поток чакры, теперь она была только моей. Скоро от личности Лиса ничего не останется, он перейдёт в состояние «растения» и будет являться только источником энергии, а со временем будет полностью поглощён моей душой. Хорошие у них здесь всё-таки печати, девяносто процентов всей работы удалось с чистой совестью опустить. Хотя даже так вымотался я изрядно. На полное поглощение его души уйдёт не менее трёх лет, хотя это уже неважно.

***

Я открыл глаза, внутри клокотала мощь Девятихвостого, и я в любой момент мог использовать силу Лиса. На часах было полчетвёртого утра. Потянувшись, я встал с кровати и направился на кухню. Нормальных продуктов в закромах главного стихийного бедствия Конохи не водилось, но было полно заварной лапши, чем я и воспользовался. Не сказать, чтобы было очень вкусно, но жить можно. Памятуя о условиях сегодняшнего испытания, я постарался наесться от пуза, заодно обнаружил пакетик чипсов, который решил взять с собой, да ещё пару булок. Всё, больше еды у меня в доме нет, пичааальна… но не смертельно. Собрав рюкзак и запихав в него последнюю бутылку воды, я отправился на место встречи.

Прибыл я за двадцать минут до прихода своих коллег и самым наглым образом развалился на обочине дороги, подложив под голову рюкзак. Они появились одновременно, ровно к пяти, только с разных сторон. Сонная, растрёпанная Сакура, потирающая кулаком глаза… Умилительное зрелище.

– Доброооо утроо…

Я в ответ хмыкнул нечто невразумительное и закрыл глаза.

Саске промолчал.

Стали ждать. Я задремал, вполглаза наблюдая за окружающим.

Светало… Молчим, ждём, Сакура присела на корточки и тоже дремлет, Саске стоит как скала, даже позу не сменил.

Девять утра. Сакура спит сидя, выглядит при этом очень мило. Саске стоит. Я дремлю.

Десять утра. Картина не изменилась.

Одиннадцать утра:

– Эй, ребята, с добрым утром, – прозвучал слегка гнусавый голос Какаши.

Сакура чуть ли не на два метра подпрыгнула.

– Вы опоздали!!!

– Простите, дорогу перебежала чёрная кошка, и… кхм. А, неважно… Пошли.

Я встал, молча поднял рюкзак и зевнул. Через пять минут мы пришли на поляну.

– Тренировочная площадка номер семь, – Какаши достал из своего рюкзака часы и установил их на один из трёх вкопанных в землю столбиков. – Пожалуй, выставляем на полдень, – он покопался в карманах. – Ваша сегодняшняя задача – получить эти два колокольчика до полудня, – помотал он двумя бубенцами. – Тот, у кого не будет колокольчика, останется без обеда!..

Напугал ёжика голым задом!

Мысль пронеслась за миг до того, как раздался сдавленный писк Сакуры:

– Что?!

– …А двое других будут есть у него на глазах.

С боков раздалось синхронное бурчание животов. Гыы, а я сытый, обломитесь, лошары. О да, какие у Сакуры и Саске лица, непередаваемая гамма чувств. Я сейчас заржу в голос!.. Чёртовы гормоны. Вдруг Сакура что-то вспомнила:

– Но постойте-ка.