– Сюзанна, – наконец произнес он.

– Что?

– Будь осторожней с этой женщиной. Которая была здесь.

Я пожала плечами.

– Ладно.

– Я серьезно, – настаивал Джесс. – Она не та… за кого ты ее принимаешь.

– Я знаю, кто она, – возразила я.

Он удивился. Так удивился, что мне даже обидно стало.

– Ты знаешь? Она сказала тебе?

– Ну не совсем, – замялась я. – Но тебе не стоит беспокоиться. У меня все под контролем.

– Нет, – возразил он и встал с постели. – Это не так, Сюзанна. Тебе следует быть осторожной и на этот раз послушаться своего отца.

– О, отлично, – с сарказмом заявила я. – Спасибо. Ты не мог бы нагнать побольше ужаса? Ну там, истечь кровью или еще что-нибудь в том же духе?

Полагаю, с сарказмом я слегка переборщила, поскольку, вместо того чтобы ответить, он просто исчез.

Призраки. Совершенно не понимают шуток.

Глава 6

– Чего-чего ты хочешь?

– Просто подбрось меня, – попросила я. – По дороге на работу. Тебе даже крюк делать не придется.

Соня вытаращился на меня так, словно я предложила ему пожевать стекла или того хуже.

– Не знаю, – медленно произнес он, стоя в дверях с ключами от «рамблера» в руке. – А как ты собираешься добираться домой?

– Приятель подъедет и меня заберет, – живо откликнулась я.

Совершеннейшая ложь, само собой. Я понятия не имела, как попаду обратно. Но прикинула, что в случае необходимости всегда смогу позвонить Адаму. Он только что получил права, а в придачу еще и новенький «Фольксваген-жук», и пребывал в таком восторге от вождения, что приехал бы за мной и в Альбукерку, если бы я позвонила ему оттуда. Не думаю, что он будет сильно возражать, если я попрошу его подъехать за мной к особняку Таддеуса Бомонта на Севентин-Майл-драйв.

Соня все еще сомневался.

– Не знаю… – протянул он.

Могу поспорить, он решил, что я собираюсь на бандитскую сходку, не меньше. Соня никогда не был от меня в восторге, особенно после того, как застукал за курением на улице у входа в зал, где проходила свадьба наших родителей. Что вообще-то ужасно несправедливо, поскольку с тех пор я ни разу и сигареты в руки не взяла.

Неудивительно, что он не хочет видеть меня в своей машине.

– Слушай, – сказала я, расстегивая длинное пальто песочного цвета, – ну во что я могу вляпаться в таком прикиде?

– Кроме того, это нужно для школы, – добавила я.

– Ладно, – наконец смилостивился Соня с таким видом, словно предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте. – Залезай.

Я со всех ног помчалась к «рамблеру», пока он не передумал.

– Ага, – согласился Соня. – Но я хочу сделать из нее настоящую конфетку, понимаешь? Стереосистема «Элпайн», колонки «Боуз». Полный фарш.

У меня был пунктик насчет парней, которые говорят о своей машине исключительно как о девушке, но я решила, что недалеко уеду, если скажу, что у меня на уме. Вместо этого я протянула:

– Ух ты. Круто.

Мы жили на холмах Кармела, откуда открывался вид на долину и залив. Это было красивое место, но поскольку уже стемнело, все, что я могла видеть, – это внутреннюю обстановку домов, мимо которых мы проезжали. В Калифорнии делают по-настоящему огромные окна, чтобы в комнаты попадало как можно больше солнечного света, и ночью, когда включается свет, можно увидеть практически все, чем занимаются жильцы, точно так же, как и в Бруклине, где никто никогда не закрывает шторы.