Я посмотрела на Тэда.

– Мне нужно идти. Прости.

И практически вылетела из машины.

Я неслась по подъездной дорожке к дому с горящими от смущения щеками, когда Джесс меня догнал. Он даже шага не ускорял. Просто шел не спеша.

И у него еще хватило наглости заявить:

– Ты сама виновата.

– Что значит «сама виновата»? – возмутилась я, когда Тэд, чуть поколебавшись, начал разворачиваться.

– Тебе не следовало, – спокойно продолжил Джесс, – позволять ему заходить так далеко.

– Далеко? О чем ты? Далеко?! Что вообще это значит?

– Ты едва его знаешь, – ответил Джесс. – И позволила ему…

Я развернулась к нему лицом. К счастью, к этому моменту Тэд уже уехал. Иначе в свете фар он увидел бы, что я стою посреди двора и ору на луну, наконец пробившуюся из-за облаков.

– Ну нет! – громко воскликнула я. – Даже не начинай, Джесс.

– Ладно, – ответил он. В лунном свете я видела, что его лицо выражало упрямую убежденность. В упрямстве не было ничего удивительного – Джесс был, пожалуй, самым упертым человеком, какого я когда-либо встречала, – однако в чем он был настолько убежден, за исключением, может быть, желания разрушить мою жизнь, я не могла понять. – Но все равно это неправильно.

– Мы просто пожелали друг другу спокойной ночи, – прошипела я.

– Может, я и умер сто пятьдесят лет назад, Сюзанна, – процедил Джесс, – но это не значит, что я не помню, как люди желают друг другу спокойной ночи. Чаще всего, когда люди желают друг другу спокойной ночи, они держат свои языки при себе.

– О господи! – воскликнула я и, отвернувшись от него, зашагала к дому. – О господи! Он просто не мог этого сказать.

– Да, именно это я и сказал. – Джесс следовал за мной. – Я уверен в том, что видел, Сюзанна.

– Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? – спросила я, повернувшись у крыльца, чтобы взглянуть на него. – Ты похож на ревнивого бойфренда.

– Nombre de Dios. Ничего подобного, – со смешком ответил Джесс. – Ревновать к этому…

– Да что ты?! Тогда откуда вся эта враждебность? Тэд не сделал тебе ничего плохого.

– Тэд просто…

Джесс произнес что-то непонятное по-испански.

Я вытаращилась на него:

– Что?

Джесс повторил еще раз.

– Слушай, – попросила я. – Говори по-английски.

– Английского перевода, – стиснув челюсти, выдавил Джесс, – для этого слова не существует.

– Ладно, – бросила я. – Тогда оставь его при себе.

– Он тебе не подходит, – заявил Джесс так, словно вопрос обсуждению не подлежит.

– Ты даже не знаешь его.

– Я знаю достаточно. Я знаю, что ты не послушала ни меня, ни своего отца, одна отправившись в дом того человека сегодня вечером.

– Хорошо, – согласилась я. – Признаю, это было очень-очень жутко. Но Тэд привез меня домой. Проблема была не в нем. Псих не Тэд, а его отец.

– Проблема в тебе, Сюзанна! – покачав головой, воскликнул Джесс. – Ты думаешь, что тебе никто не нужен, что ты сама сможешь со всем справиться.

– Не хочу тебя расстраивать, Джесс, – заметила я, – но я могу справиться со всем сама.

Потом вспомнила Хизер, призрак девушки, который чуть не убил меня неделю назад, и поправилась:

– Ну или почти со всем.

– Ага! – обрадовался Джесс.