Именно сейчас Дэймии не хотелось выслушивать наставления отца. Тем более если учитывать то, что Афра не общался с ней уже почти семь месяцев.

Джефф вздохнул, резко оборвав свой монолог:

«Ты так похожа на свою мать!..»

Дэймия фыркнула. Она совершенно не похожа на свою мать. Между ними не было абсолютно никакого сходства. Она была дочерью Джеффа – от высокого роста до черных волос и ярко-голубых глаз. Джеран – да, и Эзро тоже, они пошли в мать. Но не она. Конечно, у ее матери чрезвычайно сильный и широкий псионический Талант, иначе она не стала бы Прайм Каллисто, но Дэймия чувствовала в себе не меньшую силу. Кроме того, у нее имелось еще одно, личное преимущество – ее каталитические способности.

«Ладно, – решительно закончил Джефф. – Когда-нибудь ты убедишься в этом сама, моя дорогая, и я наконец вздохну с облегчением. Твоя мать и я – мы оба очень любим тебя и очень гордимся тем, как ты руководишь Башней Возничего. С профессиональной точки зрения у меня нет к тебе никаких претензий. – Дэймия наслаждалась похвалами отца. В этом он всегда был довольно скуп. – Я немедленно пришлю к тебе Афру, – добавил он, испортив ей все удовольствие. – Я могу доверять его беспристрастности».

И тут, к большому удивлению Дэймии, ее отец удовлетворенно хмыкнул.

Она попыталась проникнуть в его сознание, чтобы найти там причину веселья, но не нашла абсолютно ничего, будто Джефф уже занялся какими-то другими проблемами.

– Беспристрастность? – Звук ее собственного голоса в маленькой капсуле заставил ее вздрогнуть.

Что бы это могло значить? Почему беспристрастности Афры можно было доверять больше, чем ей, в определении или оценке степени опасности чужой ауры?

Как бы то ни было, скоро Афра прибудет на Возничий.

На самом деле после прекращения контакта с Дэймией Джефф вовсе не сразу вернулся к другим вопросам. Он еще раз прокрутил в уме все нюансы этого живого контакта со своей дочерью. Сознание Дэймии было таким же сверкающим, как Йота Возничего, и сейчас оно просто горело от волнения по поводу контакта. Ему не нравилось ее безрассудство, но в данном, конкретном случае он мог почувствовать лишь облегчение из-за того, что она оказалась на достаточном расстоянии, чтобы уловить эту странную ауру.

Удивительно, что она все еще сердится по поводу того, что ее в свое время отправили к Истии. Еще более странно, что она отрицает то, что она при отлете с плачем цеплялась за Афру, а не за мать. Джефф прекрасно знал, что как только Дэймия стала жить с бабушкой и кузенами, она почувствовала себя необыкновенно счастливой и очень много почерпнула из той Специальной школы для Талантов, которую организовала Истия, Джефф вздохнул. Решение отправить Дэймию к Истии было одним из самых тяжелых, какие он когда-либо принимал как отец или как Прайм Земли. Но его дочь слишком рано овладела своими выдающимися ментальными способностями, пугая всю станцию шалостями и невероятно опасным использованием телекинеза. Только Афра мог как-то контролировать ее, но даже его терпение лопнуло после того случая с капсулой.

Спокойное, дисциплинирующее влияние Истии, огромная планета с массой маршрутов для путешествий и достаточное число кузенов, которые могли присматривать за ней, оказали стабилизирующее влияние на Дэймию. Она научилась использовать свой Талант, не злоупотребляя им ни в отношении себя, ни в отношении окружающих. Она очень привязалась к бабушке и подчинялась Истии там, где постоянно спорила с родителями, и особенно с матерью. Странно, что Дэймия до сих пор обвиняла именно Ровену в том, что та «воспитывает» ее.

«Ровена!» – обратился Джефф к Башне Каллисто и почувствовал, что его жена отдыхает во время паузы в работе станции.

Ее сознание радостно открылось ему, точно так же, как и несколькими часами раньше, когда они вместе завтракали на Каллисто.