-Вам письмо, - и добавил, - распишитесь в получении...

В последнем отчаянном вопле тварь стремительно распалась, словно смытая световым потоком тень. Ни осталось ничего - ни пепла, ни клочка черной шерсти. Мигнув, ослепительное свечение погасло, оставляя на сетчатках людей фиолетовые тени. Константин, словно во сне, смотрел на свои пустые руки. Конверт исчез без сомнения туда, куда уходит весь свет после выключения электричества. Поляков ошеломленно покачал головой.

-Все же доставил его по адресу... - произнес он ни к кому не обращаясь.

Тишину нарушало только слабое хныканье Клоуна. Соседи смотрели на почтальона. Земля крутилась.

-И что же теперь? - потерянно спросил Красноцветов.

-Что теперь?! - яростно крикнул на него из своего угла Клоун, - А вы не знаете?! Все кончено! Тварь мертва! Вы убили ее! Клубок разрублен, так или иначе! Вас больше никто не держит! Уходите отсюда, счастливчики, уходите, оставьте нас!

-Но вы...

-Что мы? - крикнул клоун, плаксиво, - мы тут ничего не решали. Мы даже не знали, что тварь прячется здесь! Умоляю вас, уйдите, путь свободен, оставьте нас одних в нашем горе! - и он залился рыданиями, стуча кулаками по сцене.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь ненатуральным всхлипываниями клоуна. Кружилась-вертелась земля - красивая, как картинка.

-Да, уходите, - сказал, вдруг, мим, - Монстр мертв. Закончены три акта и вы свободу обрели! Так тщитесь ей распорядиться, что бы потом не было мучительно больно. Вы понимаете меня?

-Ну, соседи? - спросил Алексей Сергеевич Красноцветов, - тварь мертва. Ваши планы на будущее?

-Жить, - сказал Андрей Якутин, - просто жить. Уеду куда ни будь, посмотрю мир - вольному - воля.

-Перестану играть людьми, - хмуро сказал Максим Крохин, - это, пожалуй, лучшее, что я смогу сделать в будущем.

-Уйду с почты, - произнес Поляков, - свое последнее письмо я доставил. Хватит. На свете есть много куда более занимательных вещей... А ты Валера, куда?

-А что я, у меня теперь новая жизнь. Буду деньги зарабатывать - сколько можно жить в бедноте? Я теперь человек - самый настоящий.

-Похвально, - сказал собачник - может быть еще покатаешь нас на "Бентли"... А у тебя, Сань, каковы планы?

-Определенные, Алексей Сергеевич, - улыбнулся тот, и осторожно обнял Анну за плечи. А она - не отстранилась. Только спросила с легкой усмешкой:

-Ну, а вы, сами то как? Куда теперь?

Алексей Красноцветов на миг задумался, а потом решительно сказал:

-Перееду на другую квартиру, - и качнул головой - ну, что, идем?

И они пошли прочь, оставляя позади сцену, на которой один за другим гасли огни. Соседи на миг остановились перед дверью, а потом распахнули ее и вышли вон.

Они прошли сквозь темное и пустое помещение котельной, полное угрюмых неработающих печей. Сбившись тесной группой, прошагали по короткому коридору и поднялись на четыре ступеньки в холл. Прошли мимо оторопевшей консьержки, которая с недоумением глядела на их изорванную одежду, исцарапанные лица и безумно поблескивающие глаза. Консьержка приняла их за бомжей и плотно сжала и без того тонкие губы, пробормотав про себя: "недочеловеки".

А они отворили дверь подъезда и вышли в сияющий теплый полдень. На дворе был июль, и одетые по летнему люди спешили туда и сюда, ездили машины, пели птицы, мир жил бурно и радостно, как всегда возрождаясь и оживая после долгой зимней спячки. Мир был велик и полнокровен, а никак не решающиеся сойти с крыльца соседи напоминали извлеченных на поверхность подземных существ бледные, они зачарованно щурились на буйствующую вокруг жизнь, и все не могли поверить.