Наконец, доев очередную колбаску, Адашев-Гурский тщательно вытер бумажной салфеткой руки. Он наполнил пластиковые стаканчики водкой и, подняв один из них как бы для тоста, склонился к Волкову, протянул в его сторону руку полураскрытой ладонью кверху, как на «Сотворении мира», и негромко напел:

– Чужой земли мы не хотим ни пяди…

– Но и своей, – в тон ему ответил Петр Волков, – вершка не отдадим. – Они чокнулись, выпили и закусили.

Потом переглянулись, и над пляжем Крестовского острова, разносясь далеко окрест, ревуще взметнулось:

– Гр-ремя огнем, свер-ркая блеском ста-а-ли!..