Когда Уинтерборн сел в коляску рядом с миссис Уокер, расположение духа у него было не очень приятное.

— По-моему, вы поступили не совсем разумно, — сказал он напрямик, как только их коляска присоединилась к веренице экипажей.

— В таких случаях, — ответила его спутница, — я готова быть неразумной, достаточно того, что я искренна.

— Да, но ваша искренность только оскорбила и отпугнула ее.

— Все сложилось как нельзя лучше, — сказала миссис Уокер. — Если она решила окончательно скомпрометировать себя, пусть это выяснится как можно скорее, от ее поведения будет зависеть и наша дальнейшая тактика.

— По-моему, она ничего дурного не хочет сделать, — возразил Уинтерборн.

— Месяц назад я тоже так думала. Но с тех пор мисс Миллер слишком далеко зашла.

— Но в чем же вы ее обвиняете?

— В том, что она ведет себя неподобающим образом. У нас здесь не принято флиртовать с первыми встречными, прятаться по уголкам с какими-то загадочными итальянцами, танцевать целыми вечерами с одним и тем же партнером, принимать гостей в одиннадцать часов вечера. Ее мать сейчас же уходит из комнаты, как только появляются гости.

— Но ее братец, — смеясь, сказал Уинтерборн, — засиживается до полуночи.

— Да, ему, вероятно, идет на пользу то, что он видит вокруг себя. Судя по слухам, в гостинице имя мисс Миллер у всех на устах, а если туда приходит какой-нибудь джентльмен и спрашивает ее, прислуга обменивается улыбочками.

— Кому какое дело до прислуги! — рассердился Уинтерборн. — Бедняжка не получила должного воспитания, — тут же добавил он, — это ее единственный недостаток.

— В ней нет природной, тонкости, — сказала миссис Уокер. — Вспомните, что было утром у меня. Сколько времени вы знали ее в Веве?

— Дня два-три.

— Ну, сами посудите, как же она могла быть в претензии, что вы уехали оттуда?

Несколько минут Уинтерборн молчал, потом снова заговорил:

— Увы, миссис Уокер! Мы с вами слишком долго прожили в Женеве! — И он попросил свою спутницу объяснить ему, почему она так настоятельно просила его сесть к ней в коляску.

— Я хочу, чтобы вы прекратили знакомство с мисс Миллер, перестали бы флиртовать с ней, лишили бы ее возможности показываться в вашем обществе, короче говоря, чтобы вы оставили ее.

— Вряд ли я смогу это сделать, — сказал Уинтерборн. — Она мне очень нравится.

— Тем более! Вы не должны способствовать неминуемому скандалу.

— В моем отношении к ней ничего скандального нет.

— Но она так принимает его, что сплетни неизбежны. Впрочем, моя совесть теперь спокойна, я все высказала, — продолжала миссис Уокер. — Если вам угодно присоединиться к ней, я вас отпускаю. Кстати, момент для этого самый подходящий.

Экипаж проезжал той частью парка Пинчио, которая расположена над Римской стеной и смотрит на прекрасную виллу Боргезе. В этом месте вершина холма окаймлена широким парапетом, а около него стоит скамейка. Одна из дальних скамей была занята парочкой, в направлении которой и мотнула головой миссис Уокер.