— Ты знаешь, волшебница, что за это тебе грозит наказание, — снова пропела Арфа. — Какое — я не могу сказать. А чтобы вернуть силу Жезлу, ты должна заново его заслужить. Ты должна искупить содеянное. Любовью и врачеванием ты должна возместить причиненные тобой горе и смерть. Тогда вы оба — ты и твой Жезл — обновите себя!

Когда значительно позже в комнату к Ориэлле зашел Чайм, он увидел, что волшебница плачет. Он присел рядом с ней и некоторое время молчал, а потом мягко сказал:

— Нехорошо сидеть в темноте. Пойдем, я отведу тебя туда, где светло и просторно.

* * *

— Да вы рехнулись! У меня ничего не получится! — Ориэлла испуганно переводила взгляд с Д'Арвана на Чайма и обратно. Ей и так пришлось туго в последние дни, а тут ей еще предлагают взять да за здорово живешь овладеть Древней Магией. — Я волшебница, — возражала она, — а не какая-нибудь там фаэри. Я не знаю, отчего летают их ксандимские скакуны, и не желаю знать! И потом, Д'Арван, тебе хорошо известно, что я боюсь высоты. Даже на самой низкой скале у меня начинает кружиться голова, и я никогда не подхожу к краю. Хватит с меня Крылатого Народа — они чуть меня не уморили, таская по небу.

Д'Арван пожал плечами:

— Как знаешь. Только в результате ты затратишь несколько месяцев на дорогу, а Элизеф в это время будет творить бесчинства. Более того, мне придется идти с тобой, а Мара ждет меня, и она там совсем одна…

Ориэлла зябко поежилась.

— Неужели нам обязательно надо летать? — спросила она жалобным голосом. — Я уверена, что, если как следует подумать, без этого можно обойтись…

— Видишь ли, — сказал Д'Арван таким смиренным тоном, что Ориэлле захотелось ему врезать. — Элизеф и так тебя уже сильно опередила. Ты сама говоришь, что она захватила Аэриллию. Чем дольше ты будешь туда добираться, тем лучше она укрепит свои позиции, и тем труднее тебе придется, когда вы схлестнетесь. — Он ласково погладил ее по руке. — Ну же, Ориэлла, решайся. Ты все сможешь, если поймешь, что это необходимо. Ты сделаешь!

— Тебе поправится, вот увидишь, — подхватил Чайм. — А я не дам тебе упасть, ты же знаешь. Не в первый раз мы с тобой поскачем вдвоем!

Ориэлла заскрежетала зубами.

— Ребята, я вас ненавижу! — злобно сказала она. — Вы пользуетесь моими слабостями. А ты, Чайм, летал всего один раз, да и то с фаэри. Если мы с тобой чего-нибудь не так сделаем?

— Будем держаться поближе к земле, пока не привыкнем. — Чайм ухмыльнулся. — Ну же, волшебница, ты только представь себе, как мы повеселимся!

Ориэлла подняла руки, признавая поражение.

— Ну ладно, ладно. Только давайте начнем сразу, пока я не передумала.

Д'Арван снял с себя талисман Хеллорина и положил волшебнице на ладонь. Из дымчато-серого камень стал серебристым, а потом вспыхнул так ярко, что Ориэлла зажмурилась. Неукротимая сила, обжигающая, как солнце, темная, словно недра Вселенной, крепкая, как самые кости земли, и древняя, как само время, потекла по ее жилам.

— Семь кровавых демонов! Что это?

— Талисман моего отца, хранящий в себе Древнюю Магию, — ответил Д'Арван. — Ты держишь в руках силу фаэри.

Ориэлла покачала головой:

— Не верю, чтобы все было так просто. Я имею в виду, что, если бы ты дал его Занне, к примеру, она вряд ли смогла бы вскочить на Чайма и полететь.

— Не смогла бы, это уж точно! — засмеялся Эфировидец. — Так я и дал ей сесть на меня верхом!

— Ориэлла, не дури! Ясное дело, что для этого нужно быть магом, — с раздражением в голосе сказал Дорван.