…И встретил страшные челюсти и пустой взгляд гигантской акулы.

Инстинкт воина спас его. Одним поворотом тела орк ушел в глубину и, развернувшись, ударил акулу снизу массивной лобастой головой.

Он совершенно не ожидал, что акулы способны двигаться с такой скоростью. Миафан успел развернуться, и удар пришелся не в брюхо, а в бок. В следующее мгновение в тело орка впились острые треугольные зубы. Протяжно закричав от боли, орк понесся прочь, оставляя за собой кровавый след — это вытекает его жизненная сила, с испугом подумала Ориэлла. Но и Миафану досталось. Он медленно погружался, крутясь и извиваясь, — видимо, удар повредил какие-то важные органы.

— Надеюсь, тебе больно, ублюдок! — сквозь зубы прошипела Ориэлла.

Форрал нырнул за ним, намереваясь добить врага, но Миафан извернулся, и орк едва успел отскочить от острых зубов. Поднырнув с другой стороны, он вцепился в жесткую шкуру акулы — и тут же отплыл назад.

Запах собственной крови привел Миафана в неистовство. Разинув пасть, акула устремилась на орка. В глазах ее была одна лишь тупая ненависть.

Форрал решил, что на этот раз ему не спастись. Он удирал, но акула была быстрее, и орк никак не мог увеличить разрыв настолько, чтобы успеть развернуться и снова напасть из глубины. Акула настигла его и впилась зубами в плоский хвостовой плавник касатки.

* * *

Появившись в Запредельном мире, Вульф быстро сообразил, что тут происходит, и решил, что тоже может превратиться в морское животное. В магии он был неискушен, поэтому выбрал форму попроще и, став огромным угрем, помчался за Форралом и Миафаном. Внезапно чье-то сверкающее щупальце ухватило его за хвост и вернуло на место.

Вульф не мог не признать, что даже в виде блестящего облачка мать выглядит очень сердитой.

— Не смей! — прикрикнула на него Ориэлла. — Стой здесь! Нам позволено лишь наблюдать.

— Это тот, кто меня заколдовал? — спросил он.

— Да, но твой папа расправится с ним, я надеюсь.

* * *

Отчаянным рывком Форрал освободился и развернулся лицом к врагу…

…И тут же оказался на широкой зеленой лужайке. Он опять был в своем прежнем человеческом облике и держал в руке меч. Форрал едва не рассмеялся от радости. Здесь, в Стихии Земли, это оружие было ему куда больше по вкусу, чем клык, рог или коготь.

Но ликовать было рано. Из раны в боку лилась кровь, к тому же Миафан едва не откусил ему ногу — и теперь она в любой момент могла подвести. Впрочем, противник выглядел не лучше. Он двигался неуклюже, при каждом вдохе из груди его вырывался свист: похоже, протаранив акулу, Форрал сломал Миафану ребро. Одна рука Верховного Мага была обожжена, и меч он держал как-то неловко. И вдобавок он, разумеется, был слеп на один кристалл.

— Итак, мы подходим к концу, — прохрипел Миафан и закружился вокруг Форрала, не спуская с противника настороженного взгляда. Отметив его повадки, выдержку и сосредоточенность, Форрал подумал, что старик, наверное, и в жизни неплохо владеет мечом. Миафан заставлял Форрала все время поворачиваться, чтобы он еще больше растревожил раненую ногу. Меченосец, понимая, что Миафан и сам не в лучшей форме, выжидал, когда он не выдержит и перейдет в атаку, — так было больше шансов на то, что противник допустит ошибку.

Наконец Верховный Маг сделал пробный выпад, испытывая Форрала. Удар вышел неловким из-за обожженной руки, а Форрал не смог скрыть гримасы боли, ступив на поврежденную ногу. Миафан снова атаковал. Зазвенели клинки. Крутанув меч вокруг гарды противника, Форрал сделал молниеносный выпад. Миафан отскочил как испуганный кролик, и Форрал улыбнулся.

Миафан опять закружился, пытаясь нащупать брешь в обороне противника.