Из восьмидесяти четырех базовых психотипов мне по возрасту и конституции подходят девять. Вот ими я владею в совершенстве. Ну как в совершенстве? Серьезной проверки в амбулаторных условиях личина, может, и не выдержит, но для улицы вполне сойдет. Как ваши паспорта. Наряд ментов купится стопроцентно, а вот бюро криминалистической экспертизы может что-то заподозрить. Кстати, тебе я удостоверение СНБ справил потому, что как ни одень — мент ментом! Единственный тебе известный имидж. Да еще его альтер-эго — бандитский. Так что, парень, учись, пока я живой. — Он по-старчески закрякал в кулак. — Уф, ну что? Как мое предложение?

Алексей пожал плечами.

— Выхода нет. Говори, кого завалить?

Хантер опять зашелся крякающим смехом. Отсмеявшись, вытер слезящиеся глазки пальцем, запустив его под стекла очков.

— На этот раз взять живым. Непременно живым. — Очки свесились с носа, и поверх мутно-толстых стекол на Алексея глянули строгие холодные глаза. — А самим уцелеть. Работаете в паре.

Эш поджала губы. Алексей перехватил ее взгляд, брошенный в тележку, заполненную снедью. Так дети смотрят на игрушки, которыми им не играть.

— Когда и где? — задал вопрос Алексей.

— Через час. Торговый комплекс «Арка».

Алексей нахмурился.

— А что я могу поделать? — хитро ощерился Хантер. — Понимаю, что на твоей «земле», где тебя любая собака даже в таком прикиде узнает. А что делать? Делать-то нечего! Другого случая не будет и другого места я тебе не подберу.

— Ладно, проехали. Кого?

— Сам увидишь. Вернее, почувствуешь.

Хантер покачал тележку, резко скрипнули колесики.

— Да, чуть не забыл! Эш, деточка, посмотри, что там показывают. — Хантер крючковатым пальцем указал на мониторы, висевшие над рядами касс.

На плоских телевизорах синхронно шел рекламный ролик. Лицо мужчины рассыпалось на множество ярких квадратиков, они складывались в новое изображение: оранжевый квадрат, вписанный в красный круг. Квадрат начинал вращаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока его изображение на размазывалось в оранжевый круг. И тогда возникал логотип неизвестной компании: «KAV».

Эш поморщилась.

— Фигню всякую там показывают.

— Ты тоже так думаешь? — обратился Хантер к Алексею.

Алексей по наитию прикрыл веки, и тут же каким-то особенным зрением увидел в ролике, воспроизведенном памятью покадрово, череду угловатых знаков поверх основного изображения. Особенно много этих изломанных червяков ползало в кадрах с превращающимся в круг квадратом.

Алексей распахнул глаза. И встретился с пристальным взглядом Хантера.

— Это саб-мэссидж, кодовый сигнал в мозг каждому дигиталу на твое уничтожение, — отчетливым шепотом произнес Хантер. — С утра транслируется по всем каналам телевидения, с рекламных мониторов и мобильными лазерными излучателями. Всех «оцифрованных» зомбируют на твое убийство. — Он перевел взгляд на Эш. — Тебя это, милая, тоже касается. Ручка не чешется?

Эш презрительно фыркнула.

— Если саб-мэссидж на тебя не действует, то и слава богу. — Он вновь навел свои пронзительные глаза на Алексея. — Снимаю шляпу, Ронин. Тебе удалось то, о чем я только мечтал.

Эш, прошептав что-то невнятное и злое, неожиданно пнула тележку.