Грохот катящегося по ступеням тела проплыл мимо. Алексей, медленно поворачивая голову, проводил его взглядом. Из тоннеля за спиной стал подниматься женский вопль и разноголосый гул.

Мужчина на ползущем вниз эскалаторе дрогнул от удара, вцепился в поручень, потом нагнулся, пытаясь поймать что-то на ступенях. Не удержался и тоже покатился вниз.

Загудел репродуктор, дежурная проголосила команду, и эскалатор с лязгом замер. Стоявшие на нем люди кукольно дернулись.

Бабий истошный крик догнал Алексея, дрелью ввернулся в мозг.

Он отключил слух, поднял лицо к светлой арке вверху. Оттуда приятно сквозило свежим воздухом.

Глава тринадцатая. Delete all persоnal info

По дорожке с озабоченным видом пылил Вовка Волков. Папочка под мышкой, на правом боку куртку топорщила кобура. Выглядел Волков, как и полагается выглядеть оперу в знойный полдень: непохмеленный, невыспавшийся и злой, как собака.

Алексей решил не уворачиваться от встречи, хотя ничего не стоило свернуть за угол и войти во двор своего дома.

Вовка шел опустив голову и едва не налетел на него.

— О! — воскликнул он, затормозив. — Это ты, братка!

— О дураке вспомнишь, он и появится, — ответил Алексей.

Вовка немного смутился, чем себя выдал. Какие мысли загрузили его голову, неизвестно, но что одна-две имели отношение к Алексею, было совершенно очевидно.

Волков оперовским взглядом обшарил Алексея.

— Ты откуда?

— Да так. Деньги твои мальца потратил. — Алексей поправил на плече сумку. — Пожрать купил, кое-что из шмоток. А то хожу, как обсос. Подумал я и решил, Вован, свою «шестеру» продать. Сейчас пожру и в гараже засяду. Пока аркан не накинули, проведу предпродажную подготовку рухляди.

— И почем отдавать будешь?

— За сколько возьмут. Не в моем положении торговаться, первое время бабки будут нужны, пока работу найду.

— На машине можно бомбить, — подсказал Волков. — Полштуки в день, не нагибаясь.

— Ага, только не на моей. Дядька на ней картошку пять лет возил, что не отвалилось, мне подарил. Смерть на дороге, а не машина. И еще неизвестно, что мне врачи впаяют. — Алексей постучал пальцем по виску. — Может, с их справкой за руль нельзя. Тоже учитывать надо.

— Понятно.

Тема беседы была исчерпана, можно было бы и разойтись своими дорогами. Но Волков все медлил.

— А ты что такой задолбанный? — выручил его Алексей.

— Опять ЧП местного значения. — Волков немного замялся. — Ты Бандераса помнишь?

— Естественно. То еще чмо.

— Грохнули его только что. Со всей гоп-компанией. Нинку, Карася, Лешку-адвоката, Джони. Пять трупов, как с куста.

Алексей присвистнул.

— Не хило. И каким образом?

Вопрос был по ходу дела, отвечать на него надо было так же, не задерживаясь. Но Волков вновь чуть замялся. Алексей был своим. Но именно б ы л, в прошедшем времени. Хоть и прошли всего ночь и полдня с момента отстранения от службы, но уже многое в прошлом. Был — свой, теперь — чужой. Пройдет еще немного времени, и при встрече придется изображать дружбу по старой памяти и таить служебную информацию, предназначенную исключительно для с в о и х.

— Кто-то вошел в офис и с порога начал их класть одного за другим. — Волков поморщился. — Твердым тупым предметом, сечением до двух сантиметров, ограниченным по длине. Предположительно обломком ручки от швабры.