Никаких улик против Кэвала не было – ни в отношении похищения и убийства, ни в отношении торговли наркотиками, и все подозрения с него были сняты.

Что касается пропавшей горничной, то, согласно мнению газет, Эй Джи Саттон скорее всего была мертва.

Странное чувство посетило Эй Джи, когда она читала об этом, сидя в темном кафе французского квартала.

Она поняла, что это правда.

Эй Джи Саттон умерла.

Вместо нее родилась Лия Хаскин.

***

Лия, лежавшая на полу машины у ног Марко, не подавала признаков жизни. Он на бешеной скорости вел машину по извилистой дороге, стараясь вписываться в повороты и не думать о том, что может значить эта зловещая неподвижность.

Вдавив в пол педаль газа, Марко ухитрился оторваться от неутомимых преследователей и, обогнув лесной массив и проведя машину между деревьями, улучил наконец момент.

– Держись! – проревел он, обращаясь к Лии.

Ругаясь и молясь одновременно, он резко вывернул руль вправо, машина с визгом повернулась на гравии и ринулась к густой лесопосадке. Вцепившись в руль, несколько раз нажав на тормоз, чтобы замедлить сумасшедший бег машины, когда она проносилась в угрожающей близости от деревьев, Марко гнал автомобиль по узкой лесной тропинке.

Убедившись, что машина с людьми Кэвала отстала и преследователи потеряли его, Марко облегченно вздохнул и остановил машину.

– Эй Джи? – позвал он, опасливо дотронувшись до неестественно темных волос женщины, по-прежнему неподвижно лежавшей на полу возле переднего сиденья.

– Лия! – поправил он себя, когда она не откликнулась на свое былое имя.

Дрожа всем телом, Марко взял Эй Джи за безжизненно повисшую руку и понянчил ее в своей ладони, глядя в лицо, которое казалось ему знакомым до сердечной боли.

Как часто он смотрел на Эй Джи, когда она засыпала в его объятиях.

Как часто, погладив ее, сонную, по щеке, он опускал руку ниже, к ее груди, чтобы ощутить, как бьется любимое сердце.

Сейчас он сделал то же самое и с облегчением убедился, что сердце бьется ровно и сильно. Осмотрев Эй Джи, Марко убедился, что она не ранена.

Это был всего лишь обморок.

Несколько секунд он был не в силах пошевелиться, настолько ослаб от радости. Но времени расслабляться не было. Марко открыл дверцу машины со своей стороны. Выйдя из автомобиля, он сунул пистолет в плечевую кобуру под курткой. Потом, наклонившись, вытащил из салона Эй Джи и, качая ее на руках, как маленького ребенка, прижал к груди.

– Нам нельзя оставаться здесь, – прошептал он.

Продираясь сквозь густой лес с драгоценной хрупкой ношей на сведенных от напряжения руках, Марко время от времени тихо окликал Эй Джи по имени, но она все не приходила в сознание.

Единственными звуками, доносившимися до его слуха, были щебетание птиц и треск сухих веток под ногами.

Осознав наконец, что он сумел-таки доставить девушку в относительно безопасное место, Марко позволил себе коснуться губами волос Эй Джи. Прежде чем вновь вернуться мыслями к предстоящему трудному пути, он запечатлел на дорогих волосах нежный поцелуй.

***

Марко держал Лию на руках, как младенца, и целовал ее волосы.

Хорошо…

Господи, как хорошо!..

Марко с ней, значит, все будет в порядке.

Лия была так напугана… Так одинока. Марко был страшно рассержен… А он здесь? Он никуда не делся? Он же исчезал. Исчезал надолго, надолго. Она никак не могла найти его. А может быть, это он так долго не мог найти ее?

Все так запуталось…

Всегда все так запутанно.

Но постой, постой…

Все это неправда.