– Нет, только не это, – прошептала она, закрывая глаза, не в силах больше смотреть. – Пожалуйста, не надо опять… Прекрати…

Но Патрик не отвечал. Вода все больше прибывала и за считаные минуты наполнила помещение до самого потолка. И Софи снова начала тонуть.

Кто-то с огромной силой давил на грудную клетку и ребра отозвались тупой болью. Ледяная вода хлынула из легких, обжигая горло. Охотница перевернулась на бок, кашляя и выплевывая грязную жижу, и ощутила под собой липкий мокрый снег. Перед глазами все кружилось с невероятной скоростью, а воздух отказывался проникать внутрь тела.

– О боже… – Тяжело дыша и громко стуча зубами, Патрик обессилено опустился рядом, накрывая ее сверху своим телом и уткнувшись головой в снег. – Как же холодно!

– Это твой очередной трюк? – сдавленно спросила Софи, не решаясь открыть глаза. Тело настолько задубело от холода, что она даже не чувствовала своих движений. Мокрая одежда примерзла к коже, и все это было слишком уж реальным, чтобы быть просто игрой воображения друга. В его фантазиях она бы ничего такого не почувствовала.

Патрик попытался ответить, но его захватила волна болезненного кашля, и он долго не мог остановиться. Охотница медленно поднялась, отодвинув Патрика, и огляделась. Они находились на берегу озера, которое вновь приобрело привычный болотный цвет и невероятно противный гнилостный запах.

Значит, удалось! У нее все получилось! Радостно вскрикнув, Софи повисла на шее Патрика, который только-только поднялся на ноги. Все еще не веря в происходящее, девушка вцепилась в него так, словно боялась, что стоит ей его отпустить, он снова исчезнет. Продержав его в объятиях несколько минут, она обнаружила, что парень обнажен по пояс, что было весьма странным для столь суровой погоды, и где его одежда они оба не имели понятия.

Патрик улыбнулся, растирая подруге спину и пытаясь отлепить от кожи примерзшую одежду:

– Все хорошо Софи… Теперь все хорошо. А если б здесь не было так чертовски холодно, то было бы еще лучше! Судя по иллюминации, в городе сейчас вечеринка? – он кивнул в сторону Акрополя. – Видимо, в честь открытия Сумеречных Врат... Вот черт! – громко шмыгнув носом, он отшатнулся от подруги и испуганно спросил, глядя ей в глаза, – где Захария?

Софи не ответила, но охотник все понял по тому, как она изменилась в лице. Прошипев несколько проклятий, он посмотрел на мотель.

– Я не позволю ему вернуться к Вратам! Не быть этому! Софи, нам срочно нужно найти сухую одежду и отправиться в город…

– Ты пропустил слишком много событий, и должен кое-что знать, – девушка закусила губу, обдумывая, как более лаконично пересказать ему все, что случилось за последние сутки, об Орфее, Иве, Куке, и покрутилась на месте.

В поле зрения попал огромный белый пакет, слегка припорошенный снегом. Он лежал чуть поодаль, и она не сразу заметила его. Захария, прежде чем покинуть территорию мотеля, оставил им одежду, которую захватил из дому, вернувшись из Министерства. Значит, он знал… И спланировал все заранее… Он дал ей спасти Патрика, а сам решил пожертвовать собой, вернувшись к Вратам…

Бросив напарнику сухие вещи, девушка достала из пакета маленький клочок бумаги с одним-единственным словом: «чойфей». Совсем рядом она обнаружила и выглядывающую из-под снега рукоять своего меча. Софи криво улыбнулась. Все-таки, она недооценила ловца, который оказался невероятно далекоглядным и продумал все лучше, чем она могла предположить. Это вселило ей уверенность, что они обязательно встретятся в Акрополе.

Патрик только успел застегнуть куртку, как Софи, переодевшись намного быстрее, схватила его за руку и потянула к спуску с холма. На обочине заснеженного шоссе их ждала демоническая машина, помигивая фарами.