Тао сжигала ненависть. Вопреки всему — она не желала сдаваться, она жаждала победы и мести.

Случай послал ей Сарнай, которая гуляла по саду в сопровождении служанок.

Старуха казалась живым воплощением величия: высоко поднятая голова, надменное лицо. Но ступала она тяжело и с трудом держала прямо спину, готовую согнуться под грузом лет.

Сделав невероятное усилие, Тао бросилась ей навстречу.

Если бы она сказала, что Киан Янчу — самозванец, старуха не удостоила бы ее ни малейшим вниманием, но Тао произнесла нечто, заставившее Сарнай остановиться и вперить в нее немигающий взгляд.

— Выслушайте меня, госпожа! Мальчик, которого называют Айсином, вовсе не сын принцессы! Вас обманули! Это ребенок кормилицы Мэй!

Сарнай сделала евнухам знак, и они отпустили Тао. Девушка распростерлась у ног старухи и через мгновение услышала ее голос:

— Иди за мной.

Сарнай привела Тао в беседку, где тяжело опустилась в бамбуковое кресло. Она отослала свиту, из чего девушка заключила, что ее слова восприняты всерьез. Лицо старухи оставалось бесстрастным, и только острые глаза изучали Тао с головы до ног. Наконец она приказала:

— Говори.

Тао не заставила долго ждать и быстро, живо и толково рассказала все, что знала.

Сарнай выслушала ее, не дрогнув, неподвижными остались даже сложенные на коленях желтые, словно пергамент, морщинистые руки.

— Сейчас ты повторишь все это при князе.

Раздраженный Юйтан был полон неверия, и Тао пришлось призвать на помощь все свое красноречие.

— Китайцы, которых вы послали за своим сыном, не уберегли его. Он погиб, кажется, от укуса змеи. Они страшились наказания, но им повезло: в какой-то деревне (Тао прекрасно помнила название, но она решила пощадить родителей Юна) ваши слуги встретили мальчишку, подходящего по возрасту, а главное — тоже с родинкой на лице. Они уговорили или заставили его поехать с ними. Кун Синь превратился в Киана Янчу, однако все эти годы он боялся разоблачения, потому, когда представился случай, сбежал. В Кантоне Кун познакомился с моей сестрой Мэй и женился на ней. Он надеялся, что вы сочтете его погибшим, но вам удалось его отыскать, и тогда он снова притворился Кианом. Вы оба думали, что Мэй умерла, но она осталась жива. После женитьбы Киана на принцессе Сугар они снова встретились. Обе женщины родили сыновей, но ребенок Сугар погиб вместе с матерью во время тайфуна. Тогда Киану пришло в голову выдать сына Мэй за Айсина, а ее назначить кормилицей. Она поселилась во дворце, а потом пригласила туда меня.

Юйтан опустил веки. Его губы слегка подрагивали, на лицо наползла тень. Однако он молчал, и тогда Сарнай спросила:

— Почему ты решила открыть нам правду?

Тао облизнула губы.

— Из-за Мэй. Когда-то она меня предала, и я поклялась отомстить.

Старуха повернулась к Юйтану.

— Ты веришь в правдивость этой истории?

Голова князя судорожно дернулась. Смертельное знание жгучим ядом растекалось по жилам. Он вспомнил. Мэй. Да, именно так звали девушку, на которой женился якобы потерявший память Киан. Он столь сильно страдал по ней, что даже пытался отказаться от брака с принцессой.

— Я верю во все, кроме одного: что этот молодой человек мог столько лет лгать, глядя мне в глаза и называя меня отцом!

Сарнай зловеще усмехнулась. Юйтан не назвал Киана сыном, он сказал «этот молодой человек», и в его голосе звучали нотки, обычно заставлявшие людей содрогаться, как содрогается земля от небесного грома, сгибаться, подобно травинкам под порывом сильного ветра.

— Я с самого начала говорила тебе: не может быть, чтобы этот забитый, совершенно безграмотный мальчишка воспитывался в купеческой семье! Но ты не желал верить в реальность того, что видел.