Последний вытащил нож и начал сыпать проклятиями сквозь сжатые зубы. Мальчик подождал, пока он приблизится почти вплотную, а потом взлетел на четыре фута в воздух и пнул ногами в лицо. Противник свалился на тротуар. Кренсон проплыл по воздуху, завис над ним и рухнул вниз, приземлившись на середину туловища. Ногой отшвырнул выпавший из руки нож в сточную канаву, повернулся и пошел к Джону.

– Вы – туз, – через некоторое время произнес тот.

– Не всегда, – ответил Кройд. – Иногда я джокер. Я меняюсь каждый раз после того, как сплю.

– Зачем вы с ними так?

– Если все так и дальше пойдет, мы должны позаботиться друг о друге.

– Да. Спасибо.

– Послушайте, я хочу, чтобы вы показали мне те места на Бауэри, где, по вашим словам, вас никто не беспокоит. Возможно, когда-нибудь мне понадобится туда прийти.

– Конечно покажу.

– Кройд Кренсон. Кренсон, запомните. Ладно? Потому что, если мы снова увидимся, я буду выглядеть иначе.

– Я запомню.

Джон показал ему несколько забегаловок и дома, где жили ему подобные. Представил его шестерым джокерам, попавшимся по дороге; все они были сильно изуродованы. Помня о своем существовании в фазе ящерицы, Кройд пожал новым знакомым конечности и спросил, не нуждаются ли они в чем-нибудь. Но те только качали головами.

– Доброй ночи, – попрощался он и улетел.

* * *

Боязнь, что незараженные люди следят за ним и только ждут случая, чтобы напасть, все усиливалась, пока он летел вдоль Ист-Ривер. Возможно, сейчас кто-то целится из винтовки с оптическим прицелом...

Кройд полетел быстрее. На каком-то уровне сознания мальчик понимал, что его страх смешон – но и слишком явствен, чтобы отмахнуться.

Добравшись до дома, он поспешно поднялся по лестнице и заперся в спальне. Как хотелось вытянуться на кровати... Но что будет, если сон одолеет его? Этот мир для него кончится.

Мальчик включил радио и начал ходить по комнате. Предстояла долгая ночь...

Когда Бентли на следующий день позвонил и сказал, что у него есть отличное, хотя немного рискованное дельце, Кренсон ответил, что ему все равно. Предстояло использовать взрывчатку, потому что этот сейф слишком прочный даже для его огромной силы. И еще существовала вероятность, что там вооруженная охрана...

* * *

Кройд не собирался убивать охранника, но этот человек испугал его, когда вошел с пистолетом наизготовку. И он, наверное, неправильно рассчитал длину шнура, потому что взрыв раздался раньше, чем следовало, и отлетевший кусок металла оторвал ему два пальца на левой руке. Кренсон обернул руку носовым платком, забрал деньги и ушел.

Он хорошо запомнил, как Бентли сказал:

– Ради бога, малыш! Иди домой и выспись! – сразу же после того, как они поделили добычу. После он взлетел и выбрал при этом правильное направление, но вынужден был спуститься вниз и взломать дверь булочной, где проглотил три батона хлеба и лишь тогда смог продолжать путь. Голова кружилась. В кармане лежали таблетки, но при одной мысли о них его желудок скручивало в узел.

Кренсон тихо открыл окно своей спальни, которое перед уходом не запер на задвижку, и заполз внутрь. Шатаясь, пошел в комнату Карла и бросил мешок с деньгами на спящего брата. Его трясло, когда он вернулся в свою спальню и запер дверь. Ему хотелось обмыть рану на руке, но до ванной было слишком далеко. Мальчик рухнул на кровать и больше не встал.

Он шел по пустынной сумеречной улице. Позади раздался шорох, и Кройд обернулся.