— Я тоже рада, Юрий Иванович, — улыбка Анны была сдержанной.

— Вы похорошели, — направляясь к своему креслу, произнес он. — Чего, увы, нельзя сказать обо мне. Сидячий образ жизни берет свое. — Анна не стала комментировать последнее заявление. — Знаю, знаю, вы скажете: «Есть теннисные корты, бассейны, беговые дорожки». Увы, увы и еще раз увы. Не хватает времени даже с сынишкой в поход сходить. Что уж говорить о регулярных занятиях спортом. — Он устроился в кресле, поерзал, стараясь раствориться в скрипучей коже сиденья. — Итак, вернемся к нашей проблеме. Вы принесли список?

— Конечно. Анна достала из сумочки блокнот, вырвала листок с фамилиями. Юрий Иванович взял его, прочел, покивал, нажал кнопку интеркома.

— Сережа, зайдите, пожалуйста, ко мне. Не прошло и минуты, как в кабинет вошел мужчина, одетый в джинсовый костюм и толстый свитер. Лицо парня украшала живописная бородка и длинные волосы.

— Здравствуйте, — кивнул он Дрожкину и Анне.

— Сережа, проверьте этих людей по нашей картотеке.

— Хорошо, Юрий Иванович, — парень взял листок и, еще раз стрельнув в Анну любопытным взглядом, вышел.

— Компьютерный гений, — прокомментировал «явление» Юрий Иванович. — Может добыть любую информацию, исключая, разумеется, линии ФАПСИ и ФСБ. У нас богатейшая картотека. Мы фиксируем абсолютно все данные, так или иначе попадающие в сферу нашего внимания. Возможно, кто-то из сотрудников вашей «бухгалтерии» уже успел «наследить» раньше. Выпьете что-нибудь?

— Нет, спасибо, — покачала головой Анна. — Я тороплюсь.

— Ну что же… — Юрий Иванович деликатно вздохнул. — Очень жаль, что Георгий Андреевич не обратился раньше. Думаю, я сумел бы помочь.

— Если вы сумеете помочь нам сейчас, Георгий Андреевич не расстроится, — заметила Анна, поднимаясь. Юрий Иванович засмеялся.

— Я на это надеюсь, — и тут же озаботился: — Перезвоните мне вечером. Возможно, уже появится какая-то информация.

— Обязательно. — Анна представила, что ей придется все это время гулять по улице. Возвращаться домой она не собиралась. — В котором часу?

— Часиков в девять.

— Хорошо. Юрий Иванович с настойчивостью альпиниста выбрался из кресла, торопливо подошел, галантно поцеловал руку. Анна улыбнулась, вышла в коридор. И снова яркие витражи и видеокамеры. Улыбчивый клерк и угрюмый охранник на входе. Анна спустилась по ступеням, посмотрела на часы. До вечера у нее уйма времени.

Конякин обещание сдержал. Впрочем, Жигулов учитывал подобную возможность и был готов к очередному витку неприятностей. Тем не менее, когда без четверти десять Михмихыч вызвал его к себе, он почувствовал досаду. Как-то не хотелось верить, что по звонку одного идиота милицейские чины готовы прыгать, как собачки в цирке. Михмихыч сидел, подперев подбородок рукой, и глазел в окно, за которым серые голуби демонстрировали в сером же небе чудеса высшего пилотажа. На жигуловское «разрешите» бормотнул безрадостно:

— Заходи, голуба, заходи. — А когда тот вошел в кабинет, добавил: — Присаживайся. Ну, докладывай.

— О чем докладывать-то? — сыграл «дурня» Жигулов.

— Ты мне-то брось ваньку валять. Сам знаешь о чем. — Михмихыч повернул голову, вперился в Жигулова тяжелым немигающим взглядом. — Что там у вас произошло?

— Где? — сделал удивленные глаза тот.