|
К сожалению, Бодров не отличался богатырским ростом и периодически его голова скрывалась за стеной из спин. Время от времени из метро выплескивалась очередная волна пассажиров. Тогда в проходе между рядами палаток начиналось настоящее столпотворение. Как раз в один из таких «приливов» рыжая шевелюра в очередной раз исчезла за спинами да так больше и не появилась. Жигулов ускорил шаг. Он почти бежал, крутя головой, старательно отыскивая в серой толпе рыжее пятно. Бодров исчез, словно растворился в воздухе. У входа в метро Жигулов остановился. Он уже понял, что упустил парня. Тем временем Артем перебежал улицу, пересек площадь и вошел на станцию с противоположного конца вестибюля. На голове у него красовалась черная вязаная шапочка. Жигулов прождал около пяти минут, затем, исключительно для очистки совести, еще раз прошелся по площади, вздохнул и направился к телефонной будке.
Славик не прибегал к столь хитрым ходам. Да у него ничего бы и не вышло. В отличие от Артема, он не обладал ценным, приковывающим внимание признаком — огненно-рыжей шевелюрой. Потому и поступил проще. Доехав до станции «Тверская», подошел к эскалатору и остановился, делая вид, что пережидает, пока схлынет толпа. Преследователь тоже остановился, принялся изучать табличку с названиями станций, то и дело посматривая в сторону Славика. После очередного такого взгляда тот оттеснил пробивающуюся к эскалатору пыхтящую даму плотного сложения и побежал вниз по движущимся ступеням. Толпа за ним сомкнулась, а лесенка была короткой, что давало Славику определенную фору во времени. Он пробежал по короткому коридорчику, перешел с бега на шаг и повернул в обратную сторону. Теперь от оперативника его отделяла глухая стена. Славик спокойно вернулся к эскалатору и поднялся на станцию. Даже если преследователь его заметил, это уже ничего не меняло. Как раз подошел состав в сторону «Речного вокзала». Славик добежал до него, запрыгнул в вагон. Двери захлопнулись, поезд тронулся. Выбранный им способ отрыва был слишком демонстративным, и преследователь не мог не понять, что слежка раскрыта. Но это-то как раз волновало Славика меньше всего. Ведь возвращаться в общагу они все равно не собирались. Когда поезд вошел в тоннель, он прислонился горячим лбом к дверному стеклу и закрыл глаза.
Конякин в который раз открыл свой мобильник, набрал на крохотной клавиатуре нужный номер. Ответом ему были долгие гудки, а затем вежливый, полный фальшивого участия голос: «Абонент не отвечает или временно недоступен». — Твою мать, — Конякин отключил телефон и положил его на стол. В последний раз Паша звонил ему почти два часа назад и сообщил, что Анька уже у них и они знают, где можно найти «соседа». Сказал, что напарник вот-вот должен его доставить. — Как только Витя его привезет, я вам сразу же перезвоню, — пообещал он. — Немедленно. Паша так и не позвонил, а его телефон молчал. Конечно, теоретически «сосед» и его кореша имели волыны и вполне могли завалить Пашу с напарником, а потом забрать Аньку и «сделать ноги». Но только теоретически. В натуре же, по тому, как они вели себя в банке, не сложно было догадаться, что ребята эти — лохи. Самые обычные лохи, косящие под крутых. Такие, даже имея ствол, никогда не решатся кого-нибудь завалить. Тем более ментов. Тогда почему не отвечает Паша? Конякин нажал кнопку селектора: — Миша, зайди. Через несколько секунд дверь кабинета открылась и вошел конякинский помощник. Тот самый, что был с ним на опознании автомобиля. Только теперь под пиджаком у него висела кобура. — Слушаю, Георгий Андреевич. — Подними наших ребят. Отправь на вокзалы, в аэропорты. На аэровокзал обязательно. На Щелковскую автобусную станцию. — Понял, Георгий Андреевич. Кого ищем? — спросил тот деловито. |
