— Да уж понял. Потому и жду.

— Ну ладно, — лейтенант козырнул. — Пойду я. — Он вздохнул. — Кровищи там, как на скотобойне… Жигулов так и не уловил, в какой именно момент все изменилось. В движениях патрульных вдруг появилась отчетливая целеустремленность. Все заспешили к машинам. Даже статный полковник оставил в покое усталого врача и широко зашагал к черной «Волге» с синей мигалкой на крыше. Жигулов попытался уловить обрывки разговоров, стараясь понять, что же все-таки произошло, но так ничего и не понял. Одна за другой патрульные машины отваливались от тротуара, включали сирены и уносились в сторону «Белорусской». Поликарпов и Бадеев отделились от толпы и побежали к оцеплению. Но раньше их успел молоденький лейтенант. Явно обрадованный тем, что можно убраться прочь, он потрусил к оцеплению, поравнявшись с Жигуловым, на секунду замедлил шаг и сказал:

— Там ваших «подопечных» прищучили. И вновь перешел на трусцу. Подошедший Олег кивнул:

— Пошли, Толя, в машину. По дороге все расскажу. Они нырнули за оцепление и быстрым шагом направились к «Москвичу».

— Ты мне одно скажи, Олег. Их взяли? — спросил Жигулов.

— Пока девчонку только взяли.

— Борисову?

— Минину.

— Отлично. По крайней мере, не застрелят «при оказании вооруженного сопротивления».

— Сама сдалась, представляешь? Встала и стоит.

— Тем более хорошо, — Жигулов кивнул. — Меньше дадут. Жалко, что и остальные не сдались.

— Остальных вот-вот возьмут. Они у торгового дома «Волгу» захватили. Сейчас их по Ленинградке к Центру гонят.

— Значит, они все-таки приехали, — констатировал Жигулов.

— Приехали, Толя. И устроили перестрелку еще почище, чем здесь. Положили не то троих, не то четверых, я толком не понял. Конякина застрелили. Автоматами разжились. — Олег мрачно сплюнул. — Сдается мне, Толя, теперь такое начнется — только держись.

«Волга» пронеслась по Кронштадтскому бульвару и свернула направо. Димка гнал, подрезая, то и дело вылетая на встречную полосу. Выл клаксон, а за ним плыл вой сирен. Вместе получалась такая какофония, что хотелось заткнуть уши. Славик повернулся, посмотрел на Костика.

— Что с ним? Артем поджал губы:

— Зацепил его тот тип с автоматом.

— Сильно зацепил?

— Не знаю. По-моему, сильно.

— Перевязать бы его чем-нибудь, — сказал Славик.

— Чем? — здоровяк хмыкнул. — Рубашки разве что порвать? Славик подумал, стянул куртку, свернул на манер скатки и протянул Артему:

— На. Прижми поплотнее к ране. Надо кровь остановить. Здоровяк прижал свернутую куртку к боку раненого. Костик дернулся, застонал.

— В больницу ему надо, — заявил Артем и вздохнул. — Там враз заштопают. А так… Крови теряет много. Может это… и вовсе истечь.

— В больницу нельзя, — заметил жестко Димка, давя на клаксон и объезжая возникший впереди затор по встречной полосе, распугивая машины. — Они в милицию сообщат. Профессора арестуют.

— А что, будет лучше, если он умрет? — хмуро поинтересовался здоровяк.