— Кого забирать-то? — Славик явно пребывал в полнейшем недоумении.

— Дружка сваво, кого-о, — с бесхитростной брезгливостью сообщила комендантша и колыхнулась необъятным телом. — Иди, иди, пока он мне весь фойе не заляпал. Не то мыть заставлю.

— С Димкой, что ль, опять чего? — озадаченно хмыкнул Артем. Они поднялись и быстро вышли в коридор.

— Дверь закрывать надо, — гаркнула им в спины во всю мощь геликоновских легких комендантша. — Попрут чего, ко мне ведь прибежите жаловаться. Она прикрыла дверь, а Славик с Артемом уже катились вниз по лестнице. В фойе, у конторки вахтерши, стоял Костик. Вид его был ужасен. Левый глаз заплыл, переносица сровнялась со щеками, разбитые губы похожи на лепешки, волосы всклокочены и засохли кроваво-грязной коркой. Франтоватый костюм не виден из-под слоя грязи. Костик пошатывался. Похоже, ему было совсем плохо.

— Костя, — ребята кинулись к приятелю, подхватили его под руки. — Что с тобой? Под машину попал? Костя, ты меня слышишь? Костик медленно повернул голову. Левого глаза не было видно, но правый таращился на Славика неподвижно и страшно.

— Черт, — пробормотал Славик и сказал быстро Артему: — Его положить надо. Давай в комнату отведем.

— Может быть, милицию вызвать? — спросила явно перепуганная вахтерша. — И «Скорую помощь»?

— Не надо, теть Шур, — твердо ответил Славик. — Ни милиции, ни «Скорой». Мы сами его отвезем, если что. — Он заметил несколько крохотных капель крови на полу, предупредил: — Сейчас спущусь, затру. Не волнуйтесь. Он мысленно поблагодарил Бога. Грязь на Костике успела засохнуть, да и кровь уже запеклась. Подняв Костика в комнату, уложили на кровать. Тот стонал, словно каждое прикосновение вызывало невыносимую боль. Славик посмотрел на него, зло оскалился, взял тряпку и вышел из комнаты со словами:

— Пойду замою кровь. Артем же присел на корточки, сказал негромко Костику:

— Ты… это… полежи. Я быстро. Только воды принесу. Он взял кастрюлю побольше и направился в умывальник. Когда Славик вернулся, здоровяк, сидя на корточках у кровати, осторожно отмывал лицо Костика от грязи и крови. Славик бросил тряпку в угол, подошел ближе, остановился в метре от койки, принялся тяжело разглядывать избитого товарища.

— Хотел бы я знать, кто его так отделал, — сказал он негромко.

— Легкие отбиты, — в пространство констатировал Артем. — Вообще внутренности. Видишь? Кровь из уха сочится. Но ничего не сломано вроде.

— Вроде или не сломано? — Славик подошел ближе, наклонился над кроватью.

— Не сломано, — тряхнул кудлатой головой здоровяк, обмакивая платок в кастрюлю и продолжая обмывать лицо Костика. — Конкретно его отмутузили. На улице так не бьют. Тут специально старались. Чтобы не покалечить, но побольнее. — Славик потянулся за сигаретами, однако Артем сделал предупреждающий жест: — Не кури. У него легкие отшиблены. Начнет кашлять — больно будет. Славик сунул сигарету обратно в пачку. Тяжело присел на стул, положил подбородок на сцепленные руки, протянул многозначительно:

— М-да-а-а.

— Что? — не оборачиваясь, уточнил здоровяк.

— Вчера приезжали эти уроды за деньгами. Костик занял бабки, оказавшиеся фальшивкой. А сегодня его избили. Да как. Удивительно, что он вообще до общаги добрался, не помер по дороге… Костик закашлялся, застонал.