— Да поздно уже трясти-то, — ответил тот веско. — Из-за твоего «кидалова» Евгений изменил условия. Сумму, которую ты занял, плюс проценты, Профессор должен вернуть через два дня. К среде.

— Ладно. Я понял. Денег у меня нет, это ты втолковал всем. Твои предложения? — Димка сел, закинул ногу на ногу. — Хочешь, чтобы я последние штаны продал? Давай продадим. Хочешь, прямо сейчас сниму. Только никто за них тринадцать штук баксов не даст. Кстати… Профессор тоже у нас не с кристально чистой совестью ходит. Мне, например, он фальшивые баксы подсунул. Меня из-за него чуть не убили. Вообще, еще неизвестно, чем все закончится. — Димка помрачнел. — Что я еще такого сделал, что вы принялись на меня наезжать? Соврал насчет квартиры? Да, соврал. И что? Повеситься мне теперь из-за этого, что ли? Не стану я вешаться. У меня, между прочим, положение ничуть не лучше, чем у Профессора. Он должен тринадцать, я — пятнаху. Вместо десяти. Морду ему набили? Так и мне набили вчера, — Димка посмотрел на Артема. — Вон, Шварценеггер видел своими глазами. Подтвердить может. Баш на баш получается.

— Это ты так думаешь, — подал голос Артем. Дима спокойно достал из кармана сигареты, закурил. Здоровяк вдруг шагнул к нему, схватил тлеющую сигарету, швырнул на пол и раздавил.

— Не кури, — с отчетливой угрозой в голосе сказал Артем. — Профессор дышать не сможет. И это… Тебя никто и не бил. Профессора били, а тебя так… разок стукнули, и всего делов. Так что за тобой должок. Вон ему, — и снова кивнул на неподвижного Костика.

— Ага, а мы, стало быть, все из себя честные, благородные, — пробормотал Димка. — Когда, значит, на экзаменах надо было списать, мы лучшими друзьями были. А как только везуха ко мне жопой повернулась — сразу ноги в руки и в кусты. Ну, спасибо, дружбаны. Спасибо. За верность, за преданность, за искреннюю дружбу. Артем насупился. В чем-то упрек Димки был справедлив. Тот действительно помогал ему на письменных экзаменах отвечать на билет, давал «шпоры», подсказывал старательно.

— Ты нам мозги не канифоль, — Славик почувствовал, что упускает инициативу, а инициатива сейчас была важна, как никогда. Без третьего участника придуманная им схема ограбления банка была априори обречена на провал. Вообще-то он не был уверен в Димке как в напарнике, но… на безрыбье и рак свистит. — К тому же мы говорим о разных вещах. Это называется не предательство, а справедливость.

— Еще один справедливый выискался, — пробормотал Димка. — За мои бабки в кабаки ходить да пиво жрать молодец был. А теперь в общественные обвинители записался, да? Славик вдруг усмехнулся и, по примеру Димки, сунул руки в карманы джинсов. Он успокоился и сразу же стал словно на голову выше собеседника.

— В общем, так, — произнес спокойно. — Послезавтра мы идем грабить банк. Честно говоря, я бы с тобой не то что разговаривать, ср… — он стрельнул взглядом на бледную Милку, — короче, в один сортир не вошел бы. Насчет пушек мы договорились. План у нас есть. Машину завтра присмотрим. Но нам понадобится третий человек, а с тебя причитается.

— Вы что, с ума сошли? — вдруг громко спросила Милка. — Вы все тут с ума посходили, что ли? — Она пошла к Славику. — Ты только послушай, что ты говоришь. А ты? — девушка повернулась к Артему. — Димка же выручал тебя столько раз! Что же вы накинулись на него… Испугался человек, с кем не бывает! Испугался!

— Угу, — хмыкнул Славик.