|
Такого прежде я не видела. Остановившись как вкопанная, я раскрыла рот. В нос мне ударили вонь грязных тел, алкоголя, блевотины, дыма и еды. Из-за шума я завертела головой, всматриваясь в переполненные бары и рестораны. В воздухе витали звуки смеха скудно одетых женщин, фортепианная музыка и пение живых групп. За столами люди играли в карты, целовались или дрались, теряли сознание, танцевали, пили прямо под открытым небом. Одна фейри превратилась в лису и заманивала всех проходящих мимо посмотреть на ее танец. Большинство носили хлопчатобумажные брюки, юбки, рубашки и жакеты – тусклые цвета, словно их долго носили и слишком часто стирали. Мужчины прогуливались без рубашек, в глазах накрашенных женщин стояла пустота, но на губах у них играла непристойная улыбка.
Женщины в ярких костюмах свисали с потолка на обручах и качелях. На самом верху в гамаке было много голых людей – стонущих, ласкающих друг друга, – не скрывающих своего наслаждения и открыто трахаясь. – Фул хаус! – проревел мужской голос, привлекая мое внимание к группе, игравшей за столом внутри одного из баров. В эту теплую ночь все двери и окна были открыты. – Моя награда. Иди сюда. Старик поманил пальцами мальчика с похотливой усмешкой. Тому было не больше четырнадцати лет. Чувствуя тошноту, я отвернулась. Я не была наивной, но в моем мире такого разврата не существовало. Во всяком случае, такое не выставляли на всеобщее обозрение. Свои грехи мы скрывали. Я шагала вперед, боль в ноге усиливалась, но я настолько была поглощена окружающим меня развратом, что не замечала ее. Я ощущала себя подавленной, чувствуя себя здесь неуютно, казалось, переулок сжимался вокруг – меня толкали, касались моего истощенного тела, отчего я ближе прижималась к Уорику. Мы дошли до перекрестка. Здание на углу бурлило жизнью, я дрожала от этой энергии и шока. Женщины высовывались из окон, жестикулируя мимо проходящим мужчинам, а играющая музыка привлекала людей внизу. Мужчины входили и выходили, некоторые спускали свои штаны и трахали женщин прямо под вывеской «У Китти», даже не поднимаясь в комнату. Чувствуя отвращение, я не могла перестать смотреть. Меня тошнило, мой невинный мир рухнул – я приметила среди теней еще больше непристойностей. Уорик потянул меня в сторону публичного дома. – Сюда. – Что? Я дернула его за руку и, чуть не упав, осознала, что опиралась на него гораздо сильнее, чем желала. Моя нога едва выдерживала мой вес. – Ты собираешься отыграться на мне, Ковач? Он нахмурился и потянул меня вперед. Спотыкаясь, я старалась поспевать за ним. – Уорик! – крикнула женщина из окна. На лице ее появился восторг, а глаза загорелись. – Уорик! Уорик вернулся! – закричали другие женщины, приветственно махая и отталкивая друг друга, чтобы посмотреть на Волка. Неудивительно, что его хорошо знают в публичном доме. – Боже, Уорик. Мы скучали по тебе. Так давно тебя не было. Мы думали, с тобой что-то случилось, – сообщила темноволосая женщина и послала ему воздушный поцелуй. – Мадам будет рада тебя видеть. Ее мелодичный голос был подобен бархату. Соблазнительный, намекающий нежный голос, приказывающий следовать за ней, завлекающий в свои сети. – Привет, Нерисса. Ты же знаешь, от меня не так-то легко избавиться. – Он подмигнул ей. Глаза Уорика сверкнули, отчего веки женщины затрепетали от желания. Мне захотелось ей врезать. – Немного задержался в другом месте. – Ну что ж, мы скучали по тебе. Я больше всех. – Она погрозила ему пальцем. – Поднимайся, и я покажу тебе… все как в старые добрые времена. Я даже не поняла, что дернулась, пока Уорик не обхватил меня рукой за талию, притягивая ближе. |
