— Далеко нам идти в эту, как ее? — спросил Кертис, когда они добрались вершины.

Брендан проследил за тем, как колонна одолела извилистую тропу, и жестом приказал двигаться по гребню на восток.

— В Рощу Древних. Это к востоку отсюда. Час ходьбы, может, меньше.

Следом Прю спросила:

— А что такое Роща Древних?

— Родина забытой цивилизации, — ответил Стерлинг, пристроившись в колонне за Прю и Кертисом. — О которой почти никто ничего не знает. Но говорят, что когда-то весь Дикий лес был процветающей метрополией с мыслителями, земледельцами и искусствами. Она погибла много веков назад, всего за несколько десятилетий цветущая культура пришла в упадок из-за нашествия безжалостных варваров.

— Я чую, куда ты тут клонишь, лис, — проворчал впереди Брендан.

Стерлинг не обратил на это внимания.

— И все, что осталось от этой огромной цивилизации, настолько опередившей в развитии свое время, это одна-единственная роща, усыпанная руинами, к ней-то мы сейчас как раз и направляемся — мы да потомки той самой орды варваров, которая ее развалила.

— А кто это? — спросил Кертис.

— Те, рядом с кем ты сейчас идешь, — отозвался лис. — Вот эти самые благородные разбойники.

— Нет никаких доказательств, — возразил Брендан. — К тому же, кто знает, может, ваши древние получили, чего заслуживали.

— Думай как хочешь, бандюга, — произнес Стерлинг. — Думай как хочешь.

Внезапный треск в кустах заставил всех замолкнуть, и колонна по встревоженному сигналу Брендана замерла. Но он тут же вздохнул с облегчением, увидев, что это всего лишь крыс Септимус выскользнул из зарослей плюща. Подбежав к ногам короля, он поежился.

— Бр-р-р! Мурашки по коже от этой гадости.

— Что такое, крыс? — спросил Брендан. — Что ты видел?

Септимус тряхнул головой.

— Ежевика. Ежевичные заросли. Куда ни глянь. Прямо за той ольховой рощицей. — Он помедлил, успокаивая дыхание после быстрого бега, и добавил: — Не пройти.

И верно, пройдя мирный ольшаник, пестреющий калейдоскопом оттенков желтого и зеленого, длинная колонна путников оказалась перед поражающим взгляд сплетением кустов ежевики, которое простиралось во все стороны, абсолютно неприступное на вид. Брендан чертыхнулся себе под нос.

— Народ! — прокричал он. — Придется прорубаться!

Войско яростно набросилось на заросли; сабли, косы и пилы слились в ослепительное сияние металла среди буйной зелени, но все напрасно. Казалось, чем дальше они прорезали путь в плотных зарослях, тем гуще становились кусты, тем настырнее цеплялись когтями шипов за одежду. Наконец Брендан отступил и вернулся к деревьям. Рукава его мундира были засучены, так что предплечья теперь покрывала густая паутина царапин. В бороде запуталось несколько листьев.

— Пропади оно все! — рыкнул король. — Мог и догадаться… сколько лет я в Роще не был. Заросли за это время все пожрали.

— Ифигения, — сказала вдруг Прю, вспомнив, как Айрис, юная ученица мистиков, заставляла траву сплетаться в клубок. — Тут нужна Ифигения.

Брендан скосил на нее взгляд.

— И что она сделает? Вымедитирует их под корень?

— Поверьте, — убежденно повторила Прю, — нам просто нужно найти Ифигению.

Брендан оперся руками о колени и на мгновение опустил голову — со лба его стекал пот, поблескивая на странной татуировке.

— Ладно, иди, Внешняя.