— Ой, да брось ты! — крикнул один из разбойников. Его клетка была выше и левее клетки Кертиса; он сидел у решетки, ковыряясь в ногтях. — Они тебя не слушают. Здесь хабеас корпус не работает.

— Хабеас корпус? — огрызнулся койот. — Откуда ты набрался таких изящных словес, недоумок? — Он повернулся к разбойнику, и тут Кертис смог разглядеть его лицо; это был один из койотов, которых он видел вместе с Прю — тот, что дрался рядом с их укрытием. Кажется, его звали Дмитрий.

— О, вы, шакалы, не поверите, сколько всего мы знаем, — ответил разбойник, стуча пальцем по виску. — Может, на вид кто-то из нас туповат, но не обольщайся. Соображаем мы будь здоров. Поэтому нас никогда не подчинят. Неважно, сколько ты там выиграл сражений, неважно, сколько наших полегло, всегда останутся разбойники, которые продолжат бороться.

— Ох, избавь нас от своих вяканий во имя, — ответил Дмитрий. — Ты зря их тратишь на меня. Меня призвали на службу. Мне плевать, хоть бы вы, разбойники, и победили; я бы лучше сидел в норе и занимался своими делами. Бесит меня только то, что я тут застрял, как обычный преступник — я-то думал, получу пару выговоров и пойду своей дорогой. А вместо этого меня посадили за решетку с разбойниками и заставили вас тут слушать.

— А я не разбойник, — вставил Кертис. — Я солдат. — Он помолчал и взглянул на свою форму, на рваную дыру там, где должен был быть значок. — Ну, или бывший солдат.

Койот фыркнул и отвернулся.

— Ты, — сказал другой разбойник, тот, что сидел подальше. Его клетка свешивалась с одного из самых крупных корней примерно на той же высоте, что у Кертиса. — Из Внешних, значит, а? Воевал на стороне вдовы?

Кертис нахмурился и кивнул.

— Было дело, ага, — сказал он смущенно. — Но это я зря. Я не знал, что она творит.

— А что ты думал? — едко спросил разбойник в клетке над мальчиком, теперь направив струю яда на него. — Что она — законная королева Дикого леса? Чуток лавочку почистила? Чтоб все помнили, кто в доме хозяин? А ты в темпе вальса завалился из своего Внешнего мира и решил пособить?

— Ну, выбора у меня особо не было, — сказал Кертис, ощетинившись. — В смысле, она меня взяла в плен, и не успел я оглянуться, как она меня кормит, одевает и говорит, что я ее правая рука!

— Сосунок, — донесся голос из клетки ровно над мальчиком. Еще один разбойник пялился на него, сидя по-турецки и подперев щеки руками.

— Нет, серьезно, — продолжал Кертис, — я понятия не имел, что она задумала; я бы никогда не согласился ей помогать, если бы знал.

— Да ну? — ухмыльнулся разбойник из клетки, висящей дальше по тому же корню. — И что же ее выдало? Что она забрила в армию целый вид зверей? Или то, что она стирает с лица земли всех родившихся в Диком лесу, одного за другим? А, юный гений?

Что-то мокрое капнуло Кертису на лоб, и он, вздрогнув, посмотрел вверх. Оказалось, это был смачный плевок от разбойника, висевшего над ним. Лицо его виднелось между согнутых ног, и мальчик заметил, что тот готовится ко второму заходу. Кертис со стоном пригнулся и передвинулся в другую часть клетки.

— Эти Внешние, — сказал другой разбойник, который до сих пор не вступал в грызню. — Вечно вы пытаетесь завоевать и разрушить то, что не принадлежит вам по праву, а? Я о вас слышал.