— Отлично, — ответил Люк, накалывая на свою вилку кусочек омлета. — Значит, мой план удался.

Завтрак проходил в комфортной тишине, пока Кэйтлин не поймала себя на мысли, что начинает нервничать. Люк настолько пристально рассматривал её, что Рэйн почувствовала, как запылали щёки.

— Что?

— Ты заслуживаешь лучшей еды.

— В таком случае мне следует чаще наведываться в бакалейные магазины.

Мужчина проигнорировал попытку своей пары отшутиться.

— Этой ночью, — произнёс он.

— Этой ночью?

На устах гостя появилась улыбка.

— Окажешь ли ты мне честь, приняв приглашение на ужин?

— Я…

Этим вечером Кэйт планировала всё же взяться за материалы по тем убийствам. Вот только, технически, это всё ещё был её выходной. И если она захочет провести его с этим мужчиной… Рэйн вздохнула, собираясь с духом.

— Да, — ответила она. А после уже более уверенно повторила: — Да.

Девушка поддалась желанию собственного сердца, и это казалось правильным.

Кэйт испытала молчаливую благодарность, когда мужчина, пообещав заехать за ней в восемь, ушёл домой. Ей нужно было побыть некоторое время в одиночестве. Нужно было время всё обдумать.

Когда вчера Арманд назвал её вчерашнего любовника по имени — оно показалось Кэйтлин знакомым. Но, на этом её познания об этом мужчине заканчивались. Ничего, кроме того, что в глубине глаз Люка пылает пламя, и им овладевает отчаянная, почти что, неистовая потребность обладать ею. Заполнить её. Поглотить её. Сделать своей.

Рэйн вздрогнула, её тело покалывало от воспоминаний о мужских руках на её теле, его губах, пробующих её на вкус. О том, как его ствол наполнил её киску.

О, милостивый Боже, Кэйтлин вновь была влажной. Влажной и жаждущей, судорожно желая, чтобы Люк остался.

Расстроенная, детектив зашла в ванную и включила холодный душ на максимум. Обнажённая, она шагнула под струи, сдерживая крик, когда на её разгорячённое тело попала ледяная вода.

Наконец привыкнув к температуре, девушка прижала ладони к кафелю в душевой кабинке. Опустив голову, Кэйт позволила воде омыть её затылок.

В её голове прозвучало тысяча обвинений, но девушка оттолкнула каждое из них, позволив на первый план встать простому вопросу: кто он?

Люк Агассу, да. Это она знала. И, очевидно, благодаря почтительным манерам Арманда, что стало некой подсказкой. И, скорее всего, это и объясняло, почему имя мужчины показалось Кэйтлин таким знакомым, хоть она и не уверена на этот счёт. Будь девушка умнее — она бы попыталась найти в Интернете что-то об этом, а не о флакончике Альмы. Но момент потерян, и Люк всё ещё оставался для неё загадкой. И всё, что Кэйт знала наверняка, так это то, что она желала этого мужчину.

***

Кэйт посмотрела на часы, висевшие над диваном. Стрелка едва пересекла отметку в два часа. Большую часть дня девушка посвятила тому, что искала информацию о Люке Агассу. Она позвонила главной сплетнице Отдела, солгав, что этот мужчина может иметь отношение к делу, которое ведёт Кэйтлин — вытянула из своей жертвы всю правду, узнав, что её ночной гость только недавно вернулся в город. Но всё это было напрасным. Потому что, не имело значения, что Рэйн рассказали — всё сводилось к одному: Люк был чист перед законом. У него не было судимостей. У него даже не было штрафов за превышение скорости. Конечно, всё это было хорошо, но уж никак не дало ответов на интересовавшие Кэйтлин вопросы.

Поиск в интернете лишь подтвердил то, что она уже и так знала. Этот мужчина был опорой общества, хоть и покинул Новый Орлеан несколько лет назад, вернувшись только на прошлой неделе.