Часом позже Эми сидела на краешке своей кровати, глядя на спящего Питера. Дрожащими пальцами она убрала с его лба завиток ярко-рыжих волос, сердце у нее разрывалось при мысли, что ему опять надо идти домой. Она подумывала о том, чтобы самой пойти к шерифу, но что тот мог сделать, кроме как засадить Эйба снова на несколько дней? В конце концов он все равно вернется домой, злой и еще более опасный.

Эми обхватила голову руками. Ей хотелось плакать ~ от безвыходности ситуации. Ну почему нет законов, которые могли бы защитить таких маленьких мальчиков, как Питер? Таких женщин, как Алиса?

Эми закрыла глаза, вспомнив свои многочисленные стычки с Генри Мастерсом. Победить в этом сражении у нее не было ни малейшего шанса. Все козыри были у него. Медленно, но изо дня в день она теряла чувство собственного достоинства, теряла свою гордость.

Она никогда этого не забудет. Она знала, что многие другие женщины и дети страдали от такого же обращения. Может быть, в один прекрасный день, когда все питеры мира станут взрослыми, они вспомнят несправедливости, которые творились над ними и их матерями. Может быть, благодаря им законы можно будет изменить. Но сейчас обращаться за помощью было не к кому.

Вздохнув, Эми поднялась с кровати… и приросла к месту. В дверях спальни, прислонившись плечом к дверной раме, стоял Свифт. Он глядел на Питера, туго перевязанного Эми. На скулах у него вздулись желваки. Придя в себя, Эми подошла к нему. Он отступил назад, в гостиную. Она прошла следом и закрыла за собой дверь.

— Ему очень плохо?

Все еще дрожа от воспоминаний о Генри, Эми не сразу вернулась к реальности.

— Сейчас самый разгар рабочего дня. — Она взглянула на его испачканный в грязи комбинезон. — Я думала, ты в шахте.

— Я и был там. Нам нанесла визит Индиго.

Эми прошла мимо него на кухню. Она налила из кувшина воды в кофейник и насыпала туда несколько ложек кофе, смолотого сегодня утром.

— Не знаю, как ты, а я с удовольствием выпью чашечку чего-нибудь горячего.

Свифт прислонился к печке, наблюдая за ней.

— Вид у тебя такой, что лучше бы тебе выпить стаканчик или два виски. Я задал вопрос* Эми. Как сильно поранен Питер?

— Я, м-м-м, думаю, что у него сломана пара ребер.

— Господи!

Поведав ему свою тревогу, Эми вдруг почувствовала, как у нее из глаз хлынули слезы, горячими ручейками сбегая по щекам. Слезы разочарования, гнева и боли, причина которых лежала гораздо глубже, чем в простом сочувствии к Питеру. Свифт выругался вполголоса и, обхватив ее за шею, прижал к своей груди.

— Не плачь, родная. Какая от этого польза?

Эми прижалась лицом к его плечу. Ее успокаивали его тепло и исходивший от него запах — смесь мужского пота, прокаленной солнцем грубой ткани его комбинезона, аромата сосен и свежего горного воздуха. Ей мучительно хотелось обхватить его руками, и никогда не давать никуда уходить, и плакать, пока не иссякнут слезы.

— Мне придется отправить его назад домой. Опять. Это так несправедливо.

Свифт склонил свою голову к ее, обхватив рукой ее за талию.

— Думаю, пришло время кому-нибудь крепко поговорить с Эйбом Крентоном. А мне как раз очень захотелось выпить.

Эми замерла.

— Нет! Ты не должен вмешиваться, Свифт. Все будет только еще хуже, Я уже пробовала.

Свифт провел рукой по ее спине. Она чувствовала, что он улыбается.

— Эми, любовь моя, когда вмешивалась ты, ты делала это надлежащим образом, по закону. Думаю, что мой язык он поймет гораздо лучше.

— Ты навлечешь на себя неприятности. Прежде всего знай, что ты немедленно окажешься в тюрьме.

— За разговоры?

— Разговоры ничего не изменят, и ты это прекрасно знаешь.