После этого она лежала под ним дрожа и без сил, и он заключил ее в свои объятия, прижавшись своим горячим ртом к ее груди. Ничего не соображая, Эми отдалась его рукам, безвольная и вся выжатая, как лимон. А он держал ее, водя ладонью от бедер до плеч, пока на нее не навалился глубокий сон без мыслей и сновидений.

Эми проснулась в полной темноте. Ее спина утопала в перине. И что-то теплое и мокрое скользило по ее ногам.

— Свифт?

Он рассмеялся глубоким грудным смехом.

— Ну и что ты подумала?

— Ч-что ты делаешь? — взвизгнула она, испуганная тьмой и прикосновением невидимых рук.

По ее коже, едва касаясь, прошла губка.

— Я мою тебя. Я ведь обещал тебе, помнишь? Никаких следов яблок не останется, когда я кончу.

Она услышала мокрый хлопок, когда он отбросил губку. Зашуршали простыни — он накинул их на нее. Под его весом прогнулся матрас рядом с ней. В следующую секунду его руки сомкнулись вокруг нее, пальцы прошлись по ее талии, рука легко легла на ее спину.

— Мне нужно уходить, золотая моя. Через пару часов рассветет, и если кто-нибудь увидит, как я украдкой выбираюсь отсюда, твоей репутации придет конец.

Эми чувствовала его дыхание на своей щеке, но не могла видеть его в этой тьме, более густой, чем сама ночь. Она вцепилась в него в неожиданном испуге. Если он уйдет, между ними встанет действительность. Она хотела продлить всю эту ночь для себя, чтобы держать ее в памяти навеки.

— Я… я не хочу, чтобы ты уходил. Мы же теперь муж и жена, разве нет? Почему тебе надо уходить?

Его губы слегка коснулись ее.

— Эми, любовь моя, обычаи команчей ничего не значат для людей здесь. Если я останусь у тебя до того, как мы поженимся по их правилам, они будут смотреть на тебя как на падшую женщину. — В его голосе чувствовалась горечь. — Думаю, что нам надо найти священника и сделать это как можно быстрее.

— Но он не появится здесь еще несколько недель! Он тяжело вздохнул.

— Несколько недель?

— Несколько недель, — подтвердила она, чувствуя, как ее затопляет отчаяние. — Я не хочу ждать несколько недель. А ты? Я хочу, чтобы ты остался со мною прямо сейчас. Брака по обычаям команчей более чем достаточно. Это все, что нужно.

Ошибиться в том, что в ее голосе звучит неподдельная паника, было невозможно. Свифт отодвинулся, чтобы взглянуть на ее затуманенное лицо.

— Эми, любимая, что-нибудь не так?

— Я-я просто не хочу, чтобы ты уходил. У меня какое-то ужасное предчувствие, что если ты сейчас уйдешь, то сегодняшняя ночь больше никогда не повторится.

Свифт запустил руку ей в волосы. У него и самого было такое же чувство, но по тому, как звучал ее голос, он знал: ее паника вызвана чем-то другим, исходит от нее самой.

— Дорогая, но это же чистое сумасшествие.

— Пусть так. Но я это чувствую. Если ты уйдешь, что-нибудь произойдет. Ты можешь никогда не вернуться назад.

— Я вернусь, — сказал он напряженным шепотом. И слова эти зазвенели в его голове эхом отдаленного прошлого.

Внезапно он понял. Когда-то они уже любили друг друга — невинно, но так же страстно, — и тогда его обещания развеялись в прах техасскими ветрами. Сейчас, наконец, они соединились, но в Эми еще жил страх потерять его. У Свифта забилось сердце, когда он опять лег рядом с нею и притянул ее к себе.

— Эми, послушай меня. Теперь уже ничто не в силах разъединить нас. Ничто. Я не позволю этому произойти. Кроме того, я пройду всего лишь вверх по улице.