Эми знала, что она непременно пожалеет об этом. И все равно говорила… пока не почувствовала, что начинает уставать, что тело ее наливается свинцом, а речь становится невнятной. Дрожь наконец оставила ее. А потом случилось невозможное. Ей больше не о чем было рассказывать.

Горло у нее горело от рыданий. Она затихла. Потом она недоверчиво открыла глаза. В течение бесконечных пятнадцати лет черный ужас внутри нее казался ей бездонным. Сейчас она выпустила его из себя. Весь, до последней капельки. Она чувствовала себя странно опустошенной… и умиротворенной.

Свифт пошевелился и слегка приподнялся над ней. Он провел пальцами по ее волосам, легкими поцелуями покрыл ее рот, коснувшись губами глаз, заставил опустить веки.

— С тобой все в порядке? — напряженным голосом спросил он.

— Да, — прошептала она, сама едва веря в это.

— Спасибо тебе, Эми, любимая.

— За что?

— За то, что ты поверила мне.

Открыв глаза, она увидела, что он улыбается.

— Кажется, я знаю, что надо делать с этими твоими страшными воспоминаниями.

— И что же?

— Все просто. Надо обзавестись новыми. — Он нежно обежал языком вокруг ее груди. — Какая прелесть, Эми.

Слезы опять наполнили ее глаза.

— Я люблю тебя, Свифт.

Он провел руками по ее телу, обдавая жаром.

— И я люблю тебя. И не намерен делить ни с какими призраками. Думаю, пришло время нам их похоронить, как ты считаешь?

Его руки уже начали свое волшебство. Эми вздохнула, раскрыв губы. Голова ее кружилась от чудесных ощущений. Кончики его пальцев пробегали по ней легко, как паутинка, заставляя ее трепетать. Свет становился все разнообразнее в цветах и оттенках, пока ей не стало казаться, что она плывет по радуге.

Свифт… ее любовь, ее спасение, ее мечта. Она таяла в его руках, растворялась в нем, больше не заботясь о том, что рядом с ними ярко горит лампа, более того, не помня даже об этом.

Потом они спали в объятиях друг друга, уплывая вместе в мечтах, умиротворенные негой наступающего рассвета. Эми просыпалась несколько раз за ночь, и каждый раз Свифт был рядом и обнимал ее. Ее губ коснулась улыбка. Все и правда должно быть хорошо. Нет больше никаких индейских войн, чтобы держать их вдали друг от друга, никакого бесконечного ожидания его возвращения. Теперь она даже не боялась своих ночных кошмаров. Когда она проснется окончательно, Свифт будет здесь и опять поставит ее мир с головы на ноги.

Часа через два он зашевелился. Эми не хотела, чтобы он уходил, но знала, что он это сделает. Она провела рукой по его спине, когда он сел.

— Когда вы намерены сделать из меня приличную женщину, мистер Лопес? — шутливо спросила она.

— Как только вернется этот чертов священник. Эми улыбнулась. Только Свифт мог соединить в одной

фразе эти слова. Ей вдруг стало интересно, что подумает отец О’Трэди о ее новоиспеченном муже — команче, команчеро и Быстром Стрелке. Она верила, что священник, понимающий суть человеческой души, разглядит все хорошее, что есть в Свифте. Свифт. Судьба сделала из него и убийцу и святого, человека вне закона и героя. Никто из тех, кто хорошо знал его, никогда не усомнится, Что лучшая часть его всегда общается с ангелами.

В нем были какая-то чистота, не затронутая той жестокой жизнью, которой ему пришлось жить, какая-то наивность или невинность, лучшего слова она подобрать не могла. Он видел мир не так, как его видят другие. Для него в колебании листочка была молитва, в лучах восхода — песня.