Взгляд его голубых глаз потеплел, когда они остановились на ней.

— А вам бы нужно иметь время. Судя по тому, как быстро все меняется, вам, женщинам, нужно быть в курсе событий. Возьмите хотя бы то, что в феврале президент Хейс подписал закон, разрешающий женщинам-адвокатам выступать перед Верховным Судом.

— Это великолепно, по-моему. — Эми поставила в сумку бутыль с керосином сверху всех своих покупок и собралась уходить. — Запишите все на мой счет, мистер Джонс, хорошо?

— Сэм, — поправил он ее. — Пока мы будем с вами знакомы, мисс Эми, я надеюсь, что вы будете звать меня именно так.

— Это было бы неприлично, мистер Джонс. Я ведь все-таки учительница.

— Думаю, что школьный комитет не будет возражать против того, чтобы вы звали меня Сэмом.

Все еще улыбаясь, Эми помахала рукой на прощание и пошла между прилавками к выходу. И тут же, выйдя из лавки, она чуть не наткнулась на Свифта, который стоял к ней спиной, привалившись к соседнему дому. Эми замерла. Рядом с ним была какая-то женщина.

Внимательнее присмотревшись, Эми узнала Элмиру Джонсон, — одну из незамужних девиц из Селения. Откинув голову назад, она поигрывала глазами и хихикала. Глупее насмешки не придумаешь. Конечно же, такой таинственный мужчина, как Свифт Лопес, должен был привлечь ее. В свои восемнадцать лет Элмира была безрассудно храбра и достаточно наивна, чтобы не бояться так рисковать. Но если бы ее отец, здоровенный шахтер, застал ее флиртующей с таким мужчиной, ей пришлось бы несладко.

Эми плотнее прижала к себе сумку с покупками и сошла с тротуара, надеясь быстро пересечь улицу и добраться до дома Лоретты, пока Свифт так занят приятной беседой. К сожалению, его, как выяснилось, совсем не так сильно интересовало, что говорила ему Элмира, и он обернулся как раз в тот момент, когда Эми отошла от лавки. Она ускорила шаги, чувствуя себя неуклюжей и неловкой. Уголком глаза она заметила, как он выпрямился. Гордо прошествовать мимо него нагруженной всеми этими свертками было трудно.

— Эми! Подожди!

Его глубокий голос заставил ее задохнуться от волнения. Он вышел на середину улицы и без лишних слов отобрал у нее все покупки.

— Я сама забочусь о себе целых пять лет, Свифт, с тех пор как переехала в собственный дом.

Каким-то образом ему удалось уместить все ее вещи в одной руке, а другой он взял ее за локоть. Пальцы его жгли ей руку даже через рукав платья.

— Тебе больше не придется заботиться о себе самой, — ответил он, ведя ее к дому Лоретты. — Между прочим, я рад, что ты наконец выбралась из своего убежища. Я уж было начал беспокоиться, а вместе со мной и все другие члены семьи.

— Дети видели меня каждый день, и я ни от кого не пряталась.

— Значит, жила сама для себя.

— Я всегда живу сама для себя.

— Да? А Лоретта так не думает. Она сказала, что ты каждый день заходила к ней после школы. Я не кусаюсь, Эми. — Насмешливо улыбнувшись, он скользнул взглядом по стройной линии ее шеи. — Во всяком случае, не сильно.

Она вырвала руку и устремилась вперед, так быстро взбежав по ступенькам в дом Лоретты, что чуть не разодрала юбки. Свифт вошел за ней следом, положил все ее покупки на стол и спокойно уселся в кресло с прямой спинкой. Вытянув длинные ноги, ой положил их одну на другую, забросил руки за голову и широко улыбнулся.

— Эми! — радостно воскликнула Лоретта. Оставив клецки, которые готовила, она бросилась через комнату, держа на отлете испачканные в муке руки и подставляя щеку для поцелуя. — Я так без тебя скучала. Почему ты не заходила ко мне после школы?

Эми чувствовала на себе улыбающийся взгляд Свифта.