Задыхаясь от бессильного гнева, Эми попробовала высвободить ступню и просунуть ногу обратно. Она всхлипнула от отчаяния, когда ей это не удалось.

— Ты, гнусный подлец! Так и будешь просто стоять там?

Свифт не отозвался. Она попробовала повернуть шею, чтобы посмотреть на него, но не смогла.

— Свифт?

Ни звука. Она замерла на секунду, прислушиваясь. Он бросил ее! Изо всех сил она дернула ногу. Рама окна впилась ей в плечи, на глаза набежали слезы боли и отчаяния.

— Сиди спокойно. Тебе надо держаться покрепче, пока твой изящный зад не выскользнет из этого окна, как виноградина из кожицы.

Она вздрогнула при звуке его голоса, шедшего из дома, откуда-то справа от нее.

— Напугал меня до смерти. Я думала, ты ушел.

— На это я пока еще не решился, — ответил он с усмешкой. Она услышала, как по полу скрипят ножки стула, — хотя так и подмывало. Если бы я не отследил тебя, ты бы сломала свою тоненькую длинную шейку. Ладно, сейчас помогу. — Ой схватил ее за лодыжки и потянул. — Расслабься, Эми. Ты вся напряжена как деревяшка. Если хочешь, чтобы я тебя вытащил, тебе нужно расслабиться.

— Тебе хорошо говорить. Вся моя задняя часть зажата так, что…

— Задняя часть? Звучит так, как будто речь идет о куске мяса. А может быть, просто попка? Или задница? Или…

— Да помоги же мне, Свифт!

Он опять рассмеялся, потом вдруг сильно дернул ее за ногу, и Эми наконец высвободилась, чуть не выпав из окна. Свифт успел обхватить ее за талию, снял с подоконника и с ней на руках слез со стула.

— …Зад, — закончил он с ухмылкой, прежде чем опустил ее на пол.

Эми, шатаясь, отступила, привела в порядок лиф, расправила юбки. Щеки ее пылали.

— Я не слышала, как ты вышибал дверь.

— А я ее и не вышибал. Я вошел через окно в гостиной.

— Оно же было закрыто.

— А я открыл.

— Но если ты смог… — Она остановилась, в упор глядя на него.

— Зачем тогда нужны были все эти разговоры насчет двери?

Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами.

— Потому что я был вне себя. Войти в окно — не принесло бы мне удовлетворения. Разбить его — еще куда ни шло. Но тогда ты сидела бы без стекла, пока мы не вставили бы новое.

Ее глаза расширились.

— Для тебя это все — игра!

— И ты в ней проигрываешь.

Отрицать это было невозможно. Эми отвернулась.

— Хорошо, теперь ты внутри. И что дальше?

— У меня есть большое желание отшлепать тебя по этой самой хорошенькой задней части.

Эми посмотрела на него.

— Ну что же, отшлепай. Ты оставишь отметины. Одна царапина на мне — и Охотник убьет тебя.

Что, если он просто глуп? Что, если его мозгам не удастся осилить эти каракули? Эми ведь все будет видеть и знать. И он уже никогда не сможет стоять перед ней, гордо выпрямившись. Когда-то, много лет назад, он потряс ее воображение своими многочисленными талантами, но сейчас, здесь, эти таланты ничего не значили. Может, умнее даже и не пробовать, не рисковать своей репутацией? Эми никогда ни о чем не догадается, если ему будет сопутствовать успех в других делах.

Из класса донесся детский смех. Свифту почудилось, что смеются над ним. У него даже ладони вспотели. Он мог бесстрашно сойтись в перестрелке на улице, но здесь было совсем другое. Впервые в жизни ему захотелось убежать. Но гордость не позволила. Что скажет Охотник, если узнает? Свифт мог признаться во многих вещах, но только не в трусости.