— Да, мадам, — сказал Джо и ушел. Роберт чувствовал себя удовлетворенным, когда увидел, как его соперник послушно прислуживает ему. Он опустился на траву в гораздо более благостном расположении духа.

— Как все-таки проходит остриг?

— Если учесть, скольких людей нам не достает, то очень хорошо. Мы надеемся справиться со всей отарой ко дню святого Джона, тогда мы успеем все упаковать еще до платежного дня, когда придет скупщик.

— Как необычно вы все называете. Скупщик… вы имеете в виду торговца шерстью?

— Ну, конечно, — Роберт привык к этим названиям и принимал их, как само собой разумеющиеся, не видя в них никаких странностей. — Он приезжает издалека и скупает у каждого хозяина настриженную шерсть, а потом везет ее в Халл или в Лондон, где продает крупным торговцам, а они увозят ее в другие страны.

Элеонора кивала головой, потому что эта схема была ей хорошо известна. Наконец она сказала:

— Торговец шерстью должен придумать, как заработать себе на жизнь: он должен учесть расходы на пони и мулов, а также плату погонщикам, — говорила Элеонора задумчиво.

— Ну, разумеется, — ответил Роберт равнодушно, не вникая в ход мыслей своей жены.

— Значит, чтобы возместить все расходы, он должен купить у вас шерсть по меньшей цене, чем продаст ее в Лондоне. Иначе ему нет в этом никакой выгоды.

— Да, да, конечно. Вы очень умны, — произнес Роберт, приятно удивленный интересом жены к его делам на ферме.

— Тогда, — продолжала Элеонора невозмутимо, — почему бы вам самому не отвозить шерсть в Лондон и не продавать ее напрямую, вместо того чтобы выручать скупщика?

— Потому что я хозяин овцефермы, а не торговец шерстью, — ответил Роберт.

— Почему бы не изменить ситуацию? Разве есть закон, запрещающий быть вам и тем, и другим?

— Нет. И я знаю некоторых торговцев, которые сами держат овец.

— Так вот, если есть торговцы, которые держат овец, то почему бы не появиться фермерам, которые еще и торгуют? — продолжала Элеонора, увлеченная собственной идеей. — Уверена, это принесет намного больше прибыли.

— Отец ни за что не согласится, — сказал Роберт.

— Ну, конечно, работая по старинке, как он это делал, он и не смог бы совмещать одно с другим. Он всегда все контролировал сам и даже помогал работникам выполнять самую грязную работу, поэтому у него просто не было времени заниматься торговлей. Но если у вас появится помощник, который будет добросовестно следить за всем, то это освободит вас от многих обязанностей.

— Я вас понимаю, и все же отец просто не даст на это согласия. Во-первых, он не доверит никому делать то, что выполнял лично. Он с большим трудом соглашался передавать бразды правления мне, когда ему приходилось навещать лорда Эдмунда. А представить себе постороннего человека, которого отец захотел бы ввести в курс дела, я просто не могу.

— Но я и не предлагаю стать купцом ему, я говорю о вас.

— Отец все еще владелец фермы. Пока он остается хозяином, дела будут вестись, как он посчитает нужным. Поэтому я точно знаю, что он не согласится с вашим предложением, и я настоятельно советую вам даже не упоминать при нем об этих ваших идеях. Вы же знаете, как у него в связи с болезнью испортился характер.

В этот момент вернулся Джо с кувшином эля.

— Вот, хозяин, — сказал он. — Замечательно охлажденный, стоял на полке внутри колодца. Разрешите вам налить?

Он говорил так почтительно, что Роберт успокоился и позволил налить себе немного эля, наблюдая за Джо с пристрастием.