— О чем это ты?

— Да есть у меня пара идей…

— Что, прости? — насторожился император. — Надеюсь, ты не собираешься высадить десант в Лондоне?

— Нет, любезный брат, так далеко мои планы не заходят. Хотя, сама по себе мысль не плохая. В конце концов, после грозы 1812 года последовал Заграничный поход 1813. Правда, наш царственный дядя имел глупость проявить милосердие к поверженному противнику…

— Ты меня пугаешь!

— О, тебе совершенно не о чем беспокоиться. Все, что я планирую, это лишь небольшая демонстрация наших возможностей. Чтобы у королевы Виктории и императора Наполеона не было иллюзий, будто они смогут диктовать нам свою волю.

— И где же, позволь спросить, будет проходить эта демонстрация?

— В Датских проливах, конечно же.

— Ты серьезно?

— А почему нет? Видишь ли, Саша, сложилась поистине парадоксальная ситуация. Наш флот на сегодня самый сильный в Европе, а значит и во всем мире. Противостоять ему могут разве что всемогущий Господь и повинующиеся его воле силы природы.

— Мне кажется, или ты богохульствуешь?

— Нет, я про погоду. Пройдет всего месяц-полтора, и задуманная мною комбинация станет невозможной. На Балтике и Северном море начнутся шторма, а наши грозные броненосцы будут вынуждены отстаиваться в закрытых бухтах. Помнишь, как в сказке про Золушку, карета превратилась в тыкву? Вот примерно это случится и с нами. Поэтому действовать надо прямо сейчас. Прогуляемся вдоль немецкого побережья, навестим Копенгаген…

— А потом Лондон? Нет, я категорически против! Совершенно очевидно, что Париж сейчас готов к переговорам, а если они начнутся, англичанам не останется ничего, как присоединиться к ним!

— Господи, нет, конечно, никакого Лондона. Просто покажем, что можем сделать это…

— Хочешь напугать мою несостоявшуюся невесту? — задумался Александр. — Но что если мы напугаем не только ее, но и всю Европу? Причем настолько, что она захочет присоединиться к союзу против нас…

— Это вряд ли. Видишь ли, если бы мы потерпели поражение, Австрия и Пруссия с удовольствием присоединились к победителям и потребовали свою долю пирога. Но подставлять свои бока под удары нашей армии немцы точно не станут.

— В казне нет денег, — привел последний аргумент Александр. — А риск слишком велик. Что будет, если фортуна тебе изменит?

— Я вовсе не собираюсь полагаться на волю этой капризной девицы. Все учтено могучим ураганом. То есть твоим братом генерал-адмиралом. Со второй половины октября начнется сезон штормов, и союзники просто не успеют отреагировать на наш поход. Не забывай, обычные корабли нам не опасны, а броненосных у врага все равно нет. Но даже если и появились бы, вести их по бурным волнам Северного моря они не рискнут. Это я могу гарантировать. Так что сражений, которые я мог бы проиграть, просто не будет. Да и стоить наша экспедиция будет сущие копейки. В особенности по сравнению с еще одним годом войны. Его бюджет точно не выдержит.

— Даже не знаю, — начал понемногу уступать брат. — Может, стоит предварительно обсудить твои планы в Государственном совете или хотя бы с министрами?

— Госсовет точно нет. Брр… как подумаю, что придется выступать перед этими закисшими рожами… Нет, Саша, ты не можешь быть ко мне столь жестоким!

— А с министрами?

— Вот их я выдержу. Так что тут все на твое царское усмотрение. Хотя я бы предварительно занял их какими-либо важными, но все-таки второстепенными задачами.

— Какими?

— Ну, мало… скажем, предстоящей амнистией.