— Я заметил. — Если говорить честно, то каюррианские роевые МЛА сквозь огонь двух корветов не прорвались бы и значительно большим числом. Потому что дешевизна в отношении оружия так и аукается. У всего есть слабая сторона, в том числе и у возможности выставить на поле боя тысячи дронов без серьёзного ущерба для бюджета. — Скольких разумных удалось захватить? И что со сроками подготовки яхты к перелёту?

— Семеро разумных. Безвозвратных потерь среди имперцев нет. А яхте потребуется ещё десять-двенадцать часов. Таковы установленные командой ремботов сроки. — Капитан незаметно, как он полагал, покосился на «справочные материалы», услужливо предоставляемые его ближайшим помощником, наблюдающим за беседой с коммодором. — Есть возможность форсировать работы, но тогда в дальнейшем силовые линии придётся гарантированно перекладывать…

— Делайте. Всё равно эту яхту пропускать через полный круг модификаций для, хотя бы, смены её внешнего вида. Мы и так обзаведёмся имперским боевым кораблём, а светить ещё и посольской яхтой…

Хирако в принципе не был уверен в том, что трофей не стоит уничтожить здесь и сейчас, но этот вопрос можно было решить несколько позже, после того, как армада приблизится к первым системам с высоким трафиком кораблей. Там будет связь, и запросить приказы у Про будет самым разумным выходом. А то мало ли, яхта помешает его долгоиграющим в отношении Империи Гердеон планам?..

— Есть иные вопросы, требующие вмешательства меня или коммодора Галла? — Последний, к слову, до сих пор пропадал неизвестно где, что было ему несвойственно.

— Никак нет, коммодор. Разрешите продолжить выполнение поставленных задач?

— Разрешаю. Решение касательно вашей дальнейшей судьбы получите чуть позже, капитан. Конец связи.

Голограмма померкла и как бы втянулась в линзы проектора, а Хирако, убрав руки за спину, опустил веки и с шумом втянул носом воздух. Повезло. В очередной раз повезло.

Но будет ли это продолжаться всегда?..

Глава 5

Не делом единым

Внешние Регионы.

60885 год от падения Социума.

Допросы Хирако недолюбливал всем сердцем, и, как правило, делегировал это неприятное и грязное занятие тем своим последователям, которые воспринимали сие как забаву или заслуженное поощрение. Да, среди разумных встречались и такие, но нередко эти особенности их характеров оказывались обусловлены обычаями родных миров, — или кораблей, что не редкость, — или вообще видовыми особенностями, от которых как ни изгаляйся, а убежать не получится.

Гормоны делали своё дело, вверенное им эволюцией, и толкали разумных на действия, сулящие, как показывала практика, увеличение шансов на выживание. У людей этим действом было слепое стремление к безостановочному размножению и защите потомков, корродианцы, эти примитивы, инстинктивно стремились силой выбиться на вершину нехитрого и привычного им социума, даже если такового не было на десяток парсеков окрест, а какие-нибудь тонростианцы в зрелом возрасте задумываются о том, чтобы взять хотя бы одного ученика, достойного перенять весь накопленный за годы сражений багаж знаний. А ведь рас в галактике было не десять и даже не сто, а много, много больше.

И на каждое дело находился свой специалист.

Прямо сейчас коммодор сидел в кресле на мостике флагмана, хмуро изучая протоколы допросов всех разумных, тела коих сейчас должны были как раз выбрасывать в открытый космос, запаковав в спасательную капсулу, напичканную специальной взрывчаткой, предназначенной хоть не для уничтожения трупов, но для испепеления всего, что способно гореть.