Естественно, имперцы уничтожили рейдеров. Естественно, они сделали это без жалости, быстро и стремительно, не беря пленных.

Но пропущенный удар от того на нет не свёлся, и шокированный таким открытием второго фронта народ гегемонии не утолил свою жажду мести. От добровольцев на споро разворачиваемых, — никто не ждал быстрого завершения такой войны, как и того, что она пройдёт по плану, — вербовочных пунктах не было отбоя, и Ларри невероятно гордился тем, что это он сейчас стоял на пути армад врага, сделав свой выбор ещё несколько лет назад.

Гордился, но нервничал, натирая стальные подлокотники кресла оператора орудия…

— Всем орудиям второго порядка, подтвердить готовность! — Ларри коснулся ладонью специальной площадки на терминале, сообщив тем самым о том, что он на своём месте и готов действовать по первому приказу. — По установленным сигнатурам через двадцать — открыть огонь! Отсчёт!..

Команда мигом вывела дрожь из лёгших на пульт рук, и канонир занялся тем, ради чего он здесь и находился. В активную работу включились системы теплоотведения, а орудийная башня уверенно навелась на отмеченный для седьмой батареи второго порядка сектор. Сенсоры вывели на экраны и голосхему множество мелких сигнатур: к точке входа в систему, там, где буйствовала пространственная аномалия, устремились всё ускоряющиеся торпеды. Канонир не думал сейчас о том, что вычислить момент прибытия вражеского флота без агентов на кораблях врага есть задача невыполнимая. Это — то, о чём задумываться должны офицеры рангом куда выше. Его задачей же являлось чёткое исполнение приказов сейчас, и эффективное ведение огня потом, когда бой перейдёт в фазу, где отдавать приказы каждой конкретной батарее не будет возможности, да и в принципе командование орудийными системами станет делом весьма ненадёжным. Свалка космического боя — это хаос, истинный и беспощадный, требующий от канониров именно того, ради чего за пульты управления посадили их, а не безынициативных дроидов. Собственного анализа ситуации, здравой оценки угроз от целей в радиусе поражения и принятия решений в моменте, без воззвания к командирам батарей или порядков борта.

Замысловатой комбинацией тумблеров канонир выставил крайнее время подрыва боеприпаса, — так дальше необходимого он не улетит, и получит шанс хотя бы осколками задеть врага, — активировал систему детонации при прохождении мимо крупных объектов, дождался, пока дроиды-техники на обшивке не укроются в бронированных полостях, специально для них предназначенных, и только тогда схватился за гашетку. «Судья» стоял к точке входа-выхода бортом, и, на счастье Ларри, именно тем, на котором располагалась его орудийная башня.

— … три, два, один. Залп!

Спаренное двуствольное орудие выпускало снаряд за снарядом, делая солидные паузы между каждым выстрелом, а взгляд канонира не отрывался от показаний многочисленных датчиков температур. Те были чуть выше ожидаемых, но всё ещё в пределах нормы для орудий, которые охлаждаются вполовину от возможного максимума, рассчитанного на огонь очередями. Бесценный и невосполнимый ресурс, — лимиты температуры, — канонир «тратить» зазря не собирался, экономя его для активной фазы боя. Это сейчас можно будет охладиться за то время, что потребуется на сближение флотилий, — если с той стороны в ближайшие минуты вообще кто-то появится, — а вот потом положиться можно будет лишь на систему активного отведения тепла, разогнанную до предела штатным данным вопреки.

Систему с, между прочим, конечным ресурсом.

Каждые полторы секунды в выбранный сектор улетали осколочные снаряды, растянутые нити которых изящно вплетались в крепкий клочок ткани огневой мощи линкора. А уже тот, в свою очередь, становился частью огромного полотнища, сталкиваться с которым по доброй воле не станет никто и никогда. Один корабль, на самом-то деле, не мог обеспечить достаточной плотности огня, но армада числом в полторы тысячи боевых звездолётов — это уже совсем другие возможности.