— Север-северо-запад, триста двадцать семь! Наземные точки ПВО, три штуки! — Сориентировал товарища Галл, который очень и очень сильно хотел хоть как-то повлиять на происходящее. Не в его характере было смиренно ждать неизбежного, так что ко’норди всеми правдами и неправдами пытался облегчить работу взявшему на себя основную нагрузку товарищу. — Можем пройти до водоочистных сооружений, там баки и каналы!

— Понял! Направляй, мой верный штурман!..

Хирако бы поболтал ещё, да только манёвры, которые он выписывал, выжимая из машины все соки и разве что не чиркая корпусом по земле, не способствовали возможности безопасно открыть рот. Страховочные ремни вжимали обоих разумных в кресла, бортовые системы уже давно окрасили кабину в алые цвета, и лишь безотказный «умный ассистент», дополняя картинку с наружных сенсоров, упрощал пилотирование, подсвечивая заведомо плохие варианты для полёта. А ракеты в то же самое время приближались куда быстрее «поддельных» водоочистных сооружений, которые, насколько было известно Хирако, тут возвели сугубо в качестве одной из ложных целей. Настоящему водоснабжению навредить было можно разве что глубинной бомбой, и то — надо было знать, куда бить.

Во многом по этой причине Хирако и не боялся серьёзно повредить инфраструктуре Каюрри. Во-первых, это обманка. Во-вторых, семь оставшихся ракет — это не то, что может учинить слишком уж серьёзные разрушения, если, конечно, попадут они не в жилые дома. Коих в округе сейчас не наблюдалось от слова совсем…

Хирако дёрнул на себя рычаги управления, одновременно с тем переключив примитивный механический тумблер, вынесенный прямо на панель управления. Секунда — и со слышимым даже в кабине шипяще-щёлкающим звуком из кормы «яхточки» начали разлетаться тепловые ловушки, на которые коммодор понадеялся от отсутствия иных вариантов.

— Тереза?

— Да, коммодор. — Сразу же ответила машина таким знакомым женским голом. Хирако выдохнул.

— Задача — завести челнок как можно глубже в любой из тоннелей после того, как катапультируешь пустые «кожурки» пилотов. Мы останемся в трюме. Не угробь нас! — С этими словами Хирако, пожалев о том, что в этот раз он даже скаф не надел, выразительно посмотрел на Галла и, бесстрашно отцепив многочисленные ремни, двинулся прочь из кабины, цепко хватаясь за всё, что могло предотвратить его падение.

— Выполняю, коммодор. Покиньте рубку за пятнадцать… Четырнадцать…

Трюи Галл, сдавлненно ругаясь и костеря на чём свет стоит сумасшедшего человека, парой резких движений сбросил ремни и пополз следом: из-за комплекции ему не столь удобно было именно идти, но времени, благо, хватало с запасом. Ему чертовски не нравилась идея вверять свою жизнь в несуществующие руки машины, работающей на куцых мозгах крошечного кораблика, предназначенного для ручного пилотирования, но Хирако, фактически, не оставил иных вариантов.

Ведь совсем не факт, что вездесущая Тереза согласится отменить приказ хозяина, коим бывший пират, очевидно, для неё являлся.

— Если мы выживем — я тебя прибью, Хирако! — Прошипел ко’норди, с запозданием осознавая отсутствие на себе скафандра. Как и его коллега, он посчитал, что уж тут-то им точно ничего не угрожает.

— А если нет⁈ — Преувеличенно-весёлым тоном спросил мужчина, опускаясь на второе ото входа кресло, встряхиваясь отнюдь не по своей воле, и только после этого фиксируясь на месте при помощи фиксирующей рамы и автоматических ремней.