В отличии от других штурмовых дроидов, полагающихся на бронепластины, вес и подавляющую огневую мощь, в боевом режиме легковесные «Эгиды» закрывались полупрозрачным серебристым куполом, за счёт контролируемых пульсаций которого для ведения огня не требовалось деактивировать защиту.

Ещё одна значимая особенность «Эгид» — это то, что встроенное вооружение у этих дроидов отсутствовало как класс в угоду универсальности. Щитовики могли взять в руки любое стрелковое оружие, включая тяжёлое, а высококлассный вычислительный комплекс гарантировал эффективное применение даже незнакомых дроиду экземпляров.

Но платой за все эти новшества стала надёжность, цена и некоторые особенности применения «Эгид». Из-за уникальной конструкции этих боевых дроидов их невозможно было вернуть в строй без оригинальных или выполненных на заказ запчастей, а особенности работы генератора требовали применения соответствующей тактики ротации дроидов, без которой «Эгиды» лишались своего главного преимущества — выносливости. Ведь если типичный дроид-штурмовик принимал все попадания на изнашивающуюся броню, быстро приходящую в негодность, то «Эгида» просто теряла заряд щита, который можно было восстановить и через две с половиной минуты вернуться на передовую.

Но при этом вместо одного щитовика у конкурентов можно было приобрести трёх, а то и четырёх классических штурмовиков, способных в прямом противостоянии просто задавить «Эгид» числом.

Тем не менее, «Эгиды» пользовались в галактике определённой популярностью, так как не везде и не всегда в бой можно было бросить большую группу дроидов. Любой узкий коридор нивелировал преимущество в численности, раскрывая сильные стороны щитовиков в полной мере. Одного за другим «Эгида» могла уничтожить до десяти дроидов своего класса, а при наличии пятнадцатисекундной паузы между боестолкновениями это число вырастало до двадцати шести машин, что прямо указывало на её чрезвычайную эффективность при правильном применении.

Прямо сейчас штурмовые дроиды покидали свои гнёзда, вооружались, разбивались на группы по пять-десять единиц и распределялись по кораблю, занимая наиболее защищённые позиции… и отключаясь.

Вычислительных мощностей палача было достаточно для того, чтобы анализировать информацию с сенсоров «Вольного», управлять своей армией и попутно просчитывать вероятности, добавляя в уравнение всё новые и новые факторы. И основной — это пара неопределяемых объёктов, запущенных с «Немезиды» и на набранном импульсе приближающихся к рудовозу. Они были слишком велики для торпед, и слишком малы для десантных шаттлов, из-за чего PR-0 мог опираться лишь на расчёты и программы дроида-телохранителя, которые лучше прочих подходили для текущей ситуации.

«Немезида» — это военный лёгкий крейсер, превосходящей огневой мощи которого хватит для фактического уничтожения рудовоза менее, чем за пятьдесят две секунды. Но «Вольный» всё ещё дрейфовал в космосе, а «Немезида» лишь сбросила неопознанные объекты и продолжала идти на сближение, не закрывая створки своего ангара, что свидетельствовало о намерении выпустить оттуда что-то ещё. Логические цепи PR-0 постановили, что органики не собирались уничтожать корабль, не попытавшись захватить лояльного органика для последующего использования в политической борьбе.

Но они, зная о присутствии на борту «Вольного» восьми сотен боевых дроидов, не могли позволить себе вступать в затяжное сражение, так как нахождение в системе «Аметиста» и «Шторма», от которых «Немезида» отгородила свою цель стеной помех, грозило в любой момент поставить их функционирование под угрозу.