— Я же говорил тебе, что Джошуа сможет выполнить этот маневр, — сказал Варлоу.

Этра почувствовал в мыслях вспомогательной ментальности самодовольство. Раньше такого не было. Впрочем, за последние сутки он узнал много нового.

— Да, ты был прав.

— В тебе должно быть больше веры.

— А ты будешь тем, кто обучит меня?

— Вере? Да, я мог бы попробовать. Думаю, что теперь у нас обоих есть для этого время.

Судно на воздушной подушке пробиралось сквозь заросли высокой травы. Оно не было сконструировано специально для такой местности. Трава была слишком высокой и мешала движению. Судно все время теряло скорость. Это требовало больших затрат мощности, к тому же оба судна были перегружены детьми.

Келли обратилась к процессору управления электронной матрицей с запросом о состоянии систем. Оказалось, что резервы мощности снизились до тридцати пяти процентов. Их самую малость не хватало для того, чтобы добраться до края облака. Перед ней вспыхнули янтарные огоньки монитора программ управления рабочими винтами, предупреждая о том, что они едва поддерживают воздушную подушку. Моторы могли выдержать, но она была готова к тому, что они сгорят.

Внезапно перед ними возникла длинная насыпь, и она наклонила джойстик вправо, чтобы обогнуть ее. Программа пилотирования, которую ей передала Ариадна, сейчас находилась в главном модуле оперативной памяти нейтронных процессоров, позволяя ей управлять судном с тем же отточенным мастерством, с каким это делала Ариадна. Ее вес, а точнее говоря, отсутствие такового, делал из Келли идеального пилота. Тео управлял другим судном, а священник сидел за ее спиной. Остальные члены группы бежали рядом. Даже Шон Уоллес. Правда, несколько раз бросив на него взгляд, она замечала, что его лицо покраснело, как у бегуна на дальние дистанции, который преодолевает последние метры до финиша.

Их упорно преследовали конные рыцари, которые как привязанные держались в трех километрах позади судов, оставаясь таким образом за пределами досягаемости индукционных винтовок. Время от времени один или два всадника нарушали строй и бросались в атаку. Тогда, чтобы их отогнать, Сивелл или Джалаль выпускали несколько электронно-разрывных зарядов. К счастью, крепкие на вид пикинеры не могли похвалиться такой же, как у наемников, физической выносливостью (а почему Шон мог?). Они отстали почти на семь километров. Чем дальше, тем лучше, но долго так не могло продолжаться.

Фентон бежал впереди судна, осуществляя разведку местности. Он стал легкой добычей для ощетинившихся стеблей травы. Реза всматривался в местность глазами собаки, оставив собственное тело на попечение программы управления быстрым бегом. Он чуял запахи земли, мелькавшей под лапами собаки, и предугадывал ямы и крутые подъемы, которыми в этой заброшенной местности изобиловала саванна.

Внезапно кое-что изменилось. Эти изменения касались травы, которая нещадно хлестала морду Фентона. Ковер разлагавшихся стеблей, покрывавший песчаную почву, стал толще и эластичнее. Где-то рядом была вода. Фентон замедлил бег, принюхиваясь к воздуху.

— Келли, — обратился к журналистке Реза. — В двухстах метрах по ходу движения есть небольшой ручей с крутыми берегами. Двигайся к нему. Часть берега обрушилась, там ты сможешь спуститься.

В ее сознании вспыхнули графики и цифры навигационных расчетов. Проведя близко проходящие коричневые и голубые линии, компьютер показал, как выглядела бы земля, лишенная растительного покрова. Нейронные процессоры встроили это в программу пилотирования и Келли повернула джойстик.

— Куда он течет? — спросила она. Они очень далеко ушли от фермерской лачуги и, двигаясь все время на юг, даже не пытались вернуться к реке, которая протекала через горы.

— Никуда. Он будет для нас прикрытием, вот и все.