Меня захлестнул гнев.

— Нет! Пусть это правда. Допустим, я — дочь самого главного тирана и деспота в истории джентри. Но я знаю, кому останусь верна. Я человек. Я живу как человек. Во мне нет магии джентри.

— Как скажете, повелительница.

— Вон отсюда все! Это ложь. Я поговорю с родителями, и все прояснится.

Волузиан поклонился.

— Мудрое решение, повелительница.

Я произнесла заклятие, чтобы отправить их прочь, а потом вытянулась на кровати. Шторм за окнами стих, но моя персональная буря бушевала вовсю. Мне хотелось заглушить чувства, забыть обо всем. Это неправда. Это не может быть правдой.

Я хотела было принять снотворное, но и без напоминания Роланда поняла, что делать этого никак нельзя. Если все поголовно джентри сейчас зациклены на том, чтобы я от них понесла, то ослаблять бдительность недопустимо.

Спать не следовало. Какой может быть сон после схватки с джентри, когда девчонка сбежала к ним. Когда я узнала, что мой случайный любовник оказался кицунэ. Когда я поняла, что, похоже, сама являюсь той самой персоной, которых ненавижу больше всего, тем, что ставит под сомнение все, во что я когда-либо верила.

Нет, мне вообще не следовало спать, но усталость окутывала меня, а тело думало иначе. Оно помнило, что я не спала всю ночь, сражалась и была ранена. Более того, оно знало, что схватка еще не кончена. Она только начиналась.

Глава 12

Через несколько дней я все-таки набралась смелости и решила увидеться с мамой и Роландом. Тим уехал на весь день. Судя по всему, этим утром он занимался выпечкой. Тарелка с миндальными кексами, присыпанными маком, стояла на кухонном столе, и я прихватила парочку в дорогу.

Моя способность мыслить значительно улучшилась после отдыха, но злость и боль никуда не делись. Я все еще чувствовала себя преданной, и не только Уиллом. Его-то я могла простить легче, чем кого-либо другого. Он не скрывал многолетнюю тайну, действовал открыто и отчаянно, а не вероломно, как Кийо, моя мать или Роланд.

Я подошла к дому и не стала утруждать себя стуком. Передняя дверь была открыта. Я вломилась и с грохотом захлопнула ее позади себя.

— Джини? — раздался мамин голос. — Это ты?

Я ступала по деревянному полу, и шаги разносились по коридору. Мама с Роландом завтракали за кухонным столом, на котором были разложены хлеб, разная нарезка и приправы. Все выглядело обычным, таким мирным и невинным.

Мама увидела меня и привстала.

— Слава богу, ты цела! Как же я… Что случилось?

Я очень любила эту парочку. Может, именно поэтому их вид только усилил мою ярость. Несколько мгновений я не могла проронить ни слова, просто смотрела, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Эжени? — неуверенно позвала меня мама.

— Кто мой отец? — потребовала я ответа. — Правда, что я родилась в Мире Ином?

Я увидела, как она побледнела. Мамины глаза расширились от страха.

В следующее мгновение к ней подскочил Роланд.

— Эжени, послушай… — Выражение его лица говорило само за себя.

— Боже!.. Так это правда.

Я видела, как он собрался было возразить, но передумал.

— Как ты узнала?

По крайней мере, не стали врать.

— Да об этом весь Мир Иной только и твердит. Поголовно. Похоже, что я — следующая в списке повелительниц мира.

— Это ложь, — сказал он. — Забудь. Ты не такая, как они.

— Но все же я одна из них? По крайней мере, наполовину?

— Только по крови. Все остальное… что ж, все остальное у тебя от человека. Тебе нечего с ними делать.

— Разве только убивать и изгонять. Да как ты посмел учить меня этому, если я…

«Одна из них», — хотела сказать я, но не заставила себя произнести это.