А мне не верится, что у меня такая мать, подумала Мик. Но ей не хотелось ссориться с матерью сейчас, когда дела и без того были из рук вон плохи. Она послушно отправилась звонить Донахью. Но, увы, этот звонок не утешил Мик. Дом Донахью отвечал ей длинными, равнодушными к ее боли гудками. Мик окончательно поникла. Что теперь она скажет матери, гостям? И как ей жить дальше, после такого позора? А Донахью? Донахью… Как ей быть с любовью к этому мужчине, который бросил ее так жестоко?

Мик вышла из церкви. Ноги едва держали ее. Пастор Нимли сразу же заметил состояние девушки и бросился к ней. В ее глазах, огромных и печальных, он прочитал ответы на все свои вопросы. Страшно подумать, что теперь будет! Что будут говорить о ней в этом маленьком городке! Брошенная невеста! А ее мать?! Пастор отлично знал Мелинду Кимри и не сомневался в том, что она осыплет дочь градом упреков… Бедная девочка!

Нимли обнял ее за плечи и погладил по золотистым волосам, которые она так старательно завивала сегодняшним утром. И для кого все это! Для Донахью, разгильдяя Донахью, который не смог даже расстаться с ней, не покрыв ее позором! Бедная, бедная девочка…

— Не волнуйся, Микаэла… Садись в машину и езжай домой. Я сам все объясню гостям. Скорее всего, это просто недоразумение. — Пастор прекрасно знал, что «недоразумением» здесь и не пахнет. — Мало ли, что могло произойти с твоим женихом? Но я надеюсь, с ним все в порядке…

Слова пастора показались Мик неубедительными. Но она была благодарна ему за то, что он взял на себя самое сложное — объяснение перед гостями. Ей это было бы невмоготу… Едва сдержав слезы, она пробормотала «спасибо» и нетвердым шагом направилась к машине.

Гости заволновались. Кое-кто даже бросился догонять невесту, но пастор Нимли задержал любопытных.

— Боюсь, свадьбу придется отложить, — громким, но безмерно усталым голосом произнес он. — Жениху… нездоровится, и я осмелюсь попросить за него прощения перед собравшимися…

Толпа загудела, обсуждая происшедшее. Никто не торопился расходиться. Еще бы, такая новость: невесту бросили прямо у алтаря! Холстедские сплетницы еще долго будут судачить по этому поводу…

Спустя несколько часов девушка в темных очках и алом платке, прикрывавшем золотистые кудри, стояла на остановке автобуса с маленьким чемоданом в руках. Она навсегда оставляла этот маленький городок…

1

Мик валялась на диване, поглощая очередную порцию пиццы, и пробегала глазами предложения о работе. Хоть бы что новенькое! Хоть бы что для нее! Ну не уборщицей же ей идти, в конце-то концов! А что? Мик грустно усмехнулась. На худой конец придется и уборщицей. Ведь Лаэрт не будет содержать ее всю оставшуюся жизнь. Да и потом, она не может позволить себе зависеть от него. Ведь он даже не думает разводиться с женой. И, кто знает, вдруг он бросит ее, как и все остальные мужчины?.. Нет, она должна позаботиться о себе сама. Во всяком случае, попробовать…

Мик доела пиццу и отшвырнула газету в сторону. И почему только никому не нужны авторы? Почему никому не нужны люди, которые умеют писать? Впрочем, кто сказал, что она умеет? Вдруг ей это только кажется? Ведь кроме ее образования и одной-единственной книги, которую она написала для маленького издательства, у нее нет тому подтверждения…

Вот если бы кто-то предложил ей солидный гонорар, и она смогла бы написать книгу, которая бы ее прославила… Ну… или хотя бы не прославила, но принесла хороший доход… Но ведь никто не предложит ей этого… А сама Мик едва ли сможет так отрекомендовать себя, чтобы с ней согласились работать… Поэтому ей придется делать то, что она всегда делала: писать небольшие заметки для второсортных газет…

Мик вздохнула и обвела обреченным взглядом свою маленькую комнатку, которую едва ли можно было назвать уютной.