– Немного, – солгал ой, не разжимая губ и не в силах сдержать новый яростный приступ дрожи.

– Тогда ныряй под одеяло, – проговорила Мэгги, откровенно улыбаясь и скользя ладонью к вершине вулкана в низу его живота… Затем она двинулась дальше, коснувшись тонким пальцем восставшей плоти.

– О небо, – простонал Ник, отбрасывая ее руку.

– Обычно тебе нравилось, когда я к тебе прикасалась, – заметила Мэгги, переплетая его пальцы со своими. Он впился пальцами в ее руку, чтобы окончательно не потерять сознания. Она дразнит его, теперь он был в этом уверен, а это уже неплохой знак. Ему просто необходимо сейчас овладеть собой: больше всего на свете он боялся спугнуть ее. Но эту игру необходимо прекратить – на время. Сейчас он уже на грани.

– Магдалена, детка, querida, мне и сейчас нравится. Очень нравится. Настолько нравится, что, если ты еще раз тронешь меня, я не отвечаю за то, что может произойти. – Ник сжал зубы, заботясь лишь о том, чтобы не расплющить ей руку. – Мне необходимо уйти.

– А может, я не хочу, чтобы ты отвечал за то, что произойдет. И не хочу, чтобы ты уходил.

– Господи, ты меня убиваешь… – пробормотал Ник и до боли сжал зубы. Он знал, что лучше всего отодвинуться, подняться с постели прямо сейчас, но не мог шевельнуться.

– Правда? – Она снова улыбнулась невинной полусонной улыбкой. И в этот момент Ник окончательно понял, что все это – театр. Эта маленькая ведьма прекрасно понимает, что она с ним делает, и делает нарочно. Сердце заколотилось с удвоенной силой. Приподняв спрятанную у него на груди голову, Мэгги тряхнула волосами, откидывая их с лица, так что они взметнулись над плечами величественным золотым ореолом, и убрала руку. Она смело обвела его взглядом, с головы до ног, не пропуская ни единой детали. Затем снова положила ему руку на низ живота.

– Магдалена, ради Бога! – пророкотал Ник, когда ее рука, скользнув под резинку, была уже внутри, но останавливать не стал. Просто не было сил. Желание в буквальном смысле парализовало его.

– Возьми меня, Ник, – прошептала Мэгги, прикрывая рукой гранитный монолит, грозивший вот-вот взорвать все преграды – Пожалуйста… Я хочу тебя…

– Магдалена… – Ник в последней тщетной попытке силился обуздать желание.

– Пожалуйста… – Теплая, мягкая, бархатная рука продолжала свой путь.

Ник отреагировал на ее прикосновение, словно залитый бензином костер на брошенную в него спичку. Сдерживать себя дальше было невозможно, не помогали даже самые добродетельные намерения. Проклятье! Только ради нее он терпит эту пытку столько времени!

– Я люблю тебя, – выдохнул он, приподнимая с постели плечи, и в голосе его смешались вина и нежность. Подхватив Мэгги под руки, он перевернул ее, уложил на спину, и, едва владея собой, рывком сорвал с себя шорты. – Люблю, люблю, люблю…

– Я тоже тебя люблю, – эхом отозвалась она, устремляясь ему навстречу.

Он едва не задохнулся при мысли, что это Мэгги, нагая и страстная, ничего не страшась, раскинулась здесь на белоснежных простынях, светясь нежным шелком кожи, широко распахнув сияющие глаза, улыбаясь ему, стремясь ему навстречу.

Он не хотел спешить, страстно желая доставить ей удовольствие, медленно подвести к той грани, когда она не сможет больше думать ни о чем, кроме них двоих.

Ник ворвался в нее. Никогда в жизни он не испытывал такого наслаждения. Простонав от радости и утонченного восторга, он совершенно потерял голову.

Все произошло быстро, с диким напором и неизведанной прежде страстью. Ее тепло, нежность сводили его с ума.