Колокол возвестил о смене караула, но здесь его звон казался совершенно незначительным по сравнению со славным творением Господа, раскинувшимся перед ним. Облака рассеялись, представив небеса во всем их величии.

Антония остановилась, скрытая тенью, и взглянула вниз на реку, лентой извивающуюся у подножия холма. Сверху были видны серебристые отблески лунного света на ровной глади воды. На небе была почти полная луна. Антония посмотрела на звезды и быстро определила несколько созвездий. Соморхас находилась на пересечении Целителя и Кающегося, яркая утренняя звезда. Красный Джеду недоброжелательно мерцал выше, пойманный в сети Сестер, плетущих интриги, но верный Атурна сиял в их доме, привнося мудрость и справедливость, противостоящие их коварству.

Внезапно Хью заговорил, не отрывая взгляда от воздушного потока.

— Нет, не нужно выходить на свет. Я знаю, что ты пришла от сестры Анны. Идет король, и лучше, если он не будет нас видеть.

Так внезапно он разрушил все ее планы. Сердце бешено колотилось в груди, и на мгновение она почувствовала себя, как, должно быть, чувствует себя заяц, встретившись лицом к лицу с коварной лисой. Неужели он все время знал, что она следует за ним и внимательно наблюдает? Она дотронулась до амулетов, висящих на груди, скрытых под рясой, и глубоко вздохнула. Нет, он не обратился к ней по имени. Возможно, он услышал, что она идет за ним, но не видел ее. Он точно не знал, кто она. У нее все еще была возможность осуществить свой коварный план, пока Анна не начала ее подозревать.

Не говоря ни слова, Антония стояла, скрытая тенью от его взгляда.

— Будьте добры, передайте сестре Анне, что я обдумал то, что она сказала. Но она должна понимать, что я предан своему королю.

Послышались громкие звуки шагов поспешно приближающегося человека. Кто-то поднимался по внешней лестнице. Она отступила еще больше в тень. Вновь зазвонил колокол, отбивая семь ударов, зов смерти. Вдали послышался ответный звон — удар, второй, третий, эхом отдавались в городе, раскинувшемся внизу, мрачном и зловещем.

Айронхед, тяжело дыша, шагнул на мост.

— Мать Клементия умерла! — Остановившись перед Хью, он сжал кулаки, будто надеясь, что Хью возьмет за это вину на себя. — Что теперь делать? Мне необходима скопос, которая бы стала меня поддерживать! Вы знаете, как все благородные лорды ненавидят меня.

— Милорд, для вас было бы лучше, если бы вы усмиряли свой пыл и не позволяли себе приставать к тринадцатилетней девочке в присутствии ваших знатных лордов и сотни церковных служителей.

Айронхед сплюнул на деревянный парапет.

— Мне никогда не завоевать их любовь, зачем же тогда пытаться усмирять себя?

— Действительно, бастард не может надеяться на всеобщую любовь, — мягко согласился Хью, — но возможно завоевать уважение.

— Неужели уважение людей обеспечит мне поддержку со стороны новой Матери, кем бы она ни была.

— Не гневайтесь, мой король. В качестве скопос будет избран именно тот человек, который вас поддержит.

— Действительно ли? То же самое вы обещали мне и прежде.

— Разве я не выполнил все то, что обещал вам в Капардии, в монастыре?

Айронхед, что-то раздраженно бормоча, начал ходить кругами по небольшой площадке, ограниченной перилами с одной стороны и лестницей — с другой.

— Вы обещали мне, что корона будет моя и мать Клементия сама возложит венец мне на голову.

— Что вас беспокоит, мой король?

— У меня достаточно золота, чтобы взять несколько тысяч наемных солдат в свою армию, но король Генрих тоже богат. Скоро придет весна. Дороги будут свободны. Если он пойдет на Аосту, он может подкупить мою армию вендийским золотом, и что тогда будет со мной? Без поддержки скопос я не смогу долго оставаться в Дарре, а еще меньше в Аосте.