В это самое мгновение Лиат заметила одинокую фигуру, медленно бредущую по дороге внизу. Человек внезапно остановился и повернулся в ее сторону, будто ощутил на шее ее дыхание, несмотря на то что Лиат находилась на недосягаемом для любых звуков расстоянии. Он поднял руку, приветствуя ее либо адресуя ей проклятие.

Неожиданно земля задрожала у Лиат под ногами. Отшатнувшись назад, она крепко сжала веревку, вновь окунаясь в густой туман, окружающий ее со всех сторон, недвижимый и пустой. Ногой Лиат больно ударилась о камень, отпрянула в сторону и оказалась почти по пояс в воде. Соленый ветер обжигал ей губы; волны накатывали на каменистый берег, вздыхая и обдавая водой каменные валуны. Травянистые возвышенности вздымались на берегу.

Лиат крепко сжала веревку и начала очень медленно и осторожно пробираться сквозь слепящий туман.

Вскоре она взобралась вверх по склону холма и, тяжело дыша, в облегчении опустилась на колени перед высящейся около нее смотровой башней. Капли воды стекали с ее промокших штанов, тут же впитываясь в потрескавшуюся почву.

— Ты глупец, Старейший, — раздался хриплый женский голос- Ты знаешь историю. Они не могут себе помочь. Она уже разрушила те маленькие ограничения, что ты положил на нее. Она уже собирает те знания, что они могут обратить против нас.

Старый колдун отрывисто рассмеялся. Несмотря на то что он не был циничен, он не привык терпеливо относиться к тому, что считал бессмыслицей; так много она успела узнать о нем за короткое время их общения.

— Как могут они использовать против нас знания о границах наших земель, Белое Перо? Среди нас есть только один человек. Никто, кроме нее, за все это время не переступал через врата. Почему ты думаешь, что остальные тоже вознамерятся поступить так? Нет, она одна, как я тебе уже говорил. Она изгнанник среди своего народа.

— Она заставила тебя поверить в это.

— Ты слишком подозрительна.

— А разве мне не следует быть подозрительной по отношению к человечеству? Ты слишком доверчив, Старейший. Таковыми были и те из наших людей, что поверили человечеству, которое проложило тропинку, приведшую нас сюда. Если бы мы не обучили их магов своим секретам, у них не получилось бы победить нас, как они сделали.

— Нет. — Теперь Лиат увидела их, они стояли на ее излюбленном выступе среди камней разрушенной смотровой башни, глядя на нее сверху вниз, подобно знатным людям, выносящим приговор. — Не мы, а шана-ретзери развратила человечество.

— Они в любом случае сокрушили бы нас, вне зависимости от того, что мы сделали, — согласилась женщина.

На ней была светлая льняная накидка, слегка пожелтевшая от времени, перекинутая через плечо и ниспадающая до колен, под ней виднелась рубашка, украшенная красными ромбами и точками. Лоб был перехвачен тонкой лентой, закрепленной на затылке поверх свободно лежащих на спине волос, на концах ее был прикреплен небольшой амулет из белых перьев. В носу у нее было жадеитовое кольцо.

— Человечество порождает и воспитывает своих потомков, словно мышей, а различные болезни поражают их, как мухи. Мы не можем полностью доверять им. Ты должен привести ее на собрание совета. И только совет сможет вынести правильное решение.

После этих слов она исчезла из поля зрения Лиат, спустившись вниз с развалин смотровой башни. Старейший тоже начал осторожно сходить с каменного уступа, но когда он показался у основания башни, рядом с ним не было Белого Пера. Лиат поднялась на ноги, пытаясь отжать воду из промокших насквозь штанов.

— Она не верит мне, — произнесла Лиат, удивленная силой чувств той женщины. — Думаю, я не понравилась ей. Какое решение может вынести совет? Я не вижу необходимости стоять перед членами совета, если они уже намерены осудить меня.