Нужно все объяснить Чарлзу, необходимо.

Мне хочется плакать.

Я должна покончить с этим. Сегодня же! Я не могу выйти замуж за Чарлза, потому что люблю Суона. Если я выйду за нелюбимого, то никогда не буду счастлива, а моя тоска постепенно передастся и Чарлзу. Конечно, он решил стать моим мужем из чисто практических соображений, и это должно облегчить мне момент признания, но все равно — обижать столь доброго и ранимого человека тяжело.

Права ли я? История знает тысячи примеров, когда брак по расчету становился крепким, счастливым союзом. Может, и у меня получится?

Наверное, я сошла с ума. Но я привыкла жить эмоциями, и для меня недопустим трезвый расчет. Как я вообще могла принять предложение Чарлза, если он с каждым днем все больше тяготит меня? И совсем не потому, что чем-то плох, а лишь потому, что нелюбим.

Я люблю другого. Я люблю Марка Суона. Я хочу быть с ним, и только с ним!

Выскочив на своей станции, бросаюсь чуть ли не под колеса такси. Хлопнув дверцей, называю адрес офиса Суона. Конечно, я была там всего один раз, но прекрасно запомнила и улицу, и дом. Голова гудит, сердце колотится часто-часто, глазами я неотрывно сверлю впереди идущие машины, словно надеясь, что это заставит их двигаться быстрее.

В такси я раз двести погляделась в зеркало и поправила макияж, пока таксист не начал странно на меня посматривать. Наверное, у меня совершенно безумный взгляд!

Я не знаю, что скажу Марку. Я вообще не знаю, с чего начать и как себя вести. Вбежать и броситься на шею? Начать издалека, предоставив ему шанс догадаться самому? Просто выложить все как на духу?

Какая разница! В любом случае я иду на огромный риск, приехав к нему в офис, где мне совсем не место.

Я выскакиваю из такси, даже не закрыв за собой дверцу, и вприпрыжку поднимаюсь по ступеням офиса Марка. Охранник на входе пытается что-то спросить, но я останавливаю его властным взглядом.

— Анна Браун, задействована в съемках «Мамаши невесты», — бросаю ему. — Мне нужно переговорить с Марком.

— Вам назначено? — настойчиво спрашивает охранник.

— Нет. То есть да, — поправляюсь я торопливо, заметив, как меняется его лицо при слове «нет». — Марк просил меня зайти в удобное для меня время.

При этом я тереблю пальцами ремешок сумки, чтобы не начать нервно подпрыгивать на месте. Волнение нарастает с каждой секундой.

— Подождите минуту, — строго кивает охранник, снимая трубку внутреннего телефона и не спуская с меня глаз. После нескольких фраз в трубке он доброжелательно улыбается. — Мишель сказала, что вы можете подняться.

Я почти бегом преодолеваю расстояние до лифта, буквально влетаю в кабину и давлю на нужную кнопку. Дыхание сбивается, сердце уже даже не стучит, а судорожно подергивается в груди.

Нужно успокоиться. Наверняка здесь полно народу. Хотя бы та же Мишель. Она не должна видеть меня в таком возбуждении. Небось ей-то несвойственны подобные порывы!

Двери лифта неторопливо разъезжаются в стороны. Прямо по курсу я вижу Мишель за роскошным столом с блестящей полированной крышкой. На ней черное платье без рукавов, простое, но убийственно элегантное.

— Анна, — холодно говорит она. — Не ожидала тебя увидеть. Ты сказала охраннику, что задействована в съемках. Тебя что, восстановили в прежней должности?

— А, ты про это! Это был предлог, чтобы миновать охрану.

— Да? И зачем тебе это понадобилось? — требовательно спрашивает Мишель, нахмурившись.

— Мне нужно поговорить с Марком. — Мои щеки пылают. — Мне… очень надо!

Мишель внимательно смотрит на меня.

— И о чем же тебе нужно с ним поговорить? Это деловая беседа?

— Нет, уж точно не деловая, — почти весело говорю я.